Меню Рубрики

Лицо его желчное но без морщин необыкновенно правильное и чистое

1.Детали портрета Николая Кирсанова:

«. человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, явля­ло черты красоты замечательной: особенно хороши были светлые, чёр­ные, продолговатые глаза. Весь облик. сохранил юношескую строй­ность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов»; «красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукав­чика, застёгнутого одиноким крупным опалом. »; «душистые усы»; «гиб­кий стан»; «прекрасные белые зубы».

Воспоминания о княгине Р. И прошлой жизни, размышления о политике, общение с людьми своего круга.

«. воспитывался сперва дома. потом в пажеском корпусе. с детства отличался замечательной красотой. он был самоуверен, немного на­смешлив и как-то забавно желчен — он не мог не нравиться. вышел в офицеры. Его носили на руках. Женщины от него с ума сходили, муж­чины. завидовали ему. Ни одного вечера не проводил дома, славился смелостию и ловкостию (он ввёл было гимнастику в моду между светской молодёжью) и прочёл всего пять, шесть французских книг. На двадцать восьмом году от роду он был уже капитаном; блестящая карьера ожида­ла его. Вдруг всё изменилось». Встретил княгиню Р. «и влюбился в неё страстно». Она его любила, по­том охладела к нему и уехала за границу. Он вышел в отставку и отпра­вился за ней. Они снова сблизились, но ненадолго. Она избегала его. Он вернулся в Россию. «как отравленный, бродил он с места на место. он уже не ждал ничего особенного ни от себя, ни от других и ничего не предпринимал. Десять лет прошло таким образом, бесцветно, бесплодно и быстро, страшно быстро. Она скончалась в Париже. одинокий холостяк, всту­пал в то смутное, сумеречное время, время сожалений, похожих на на­дежды, надежд, похожих на сожаления, когда молодость прошла, а ста­рость ещё не настала. поселившись однажды в деревне, он уже не по­кидал её. Он стал читать, всё больше по-английски. всю жизнь свою устроил на английский вкус, редко видался с соседями. лишь изредка дразня и пугая помещиков старого покроя либеральными выходками и не сближаясь с представителями нового поколения».

«Мы, люди старого века, мы полагаем, что без принсипов. принятых. на веру, шагу ступить, дохнуть нельзя». «Если бы я продолжал служить, тянуть эту глупую лямку, я бы теперь был генерал-адъютантом». «Лич­ность. вот главное; человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней всё строится. Я живу в деревне, в глуши, но я не ро­няю себя, я уважаю в себе человека», «. аристократизм— принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пус­тые люди». «Нам дорога цивилизация».

5. Речевая характеристика Павла Кирсанова:

В отличие от Николая Петровича, Павел Петрович сразу же поражает своей конфликтностью. Он первым враждебно отреагировал на появление Базарова, подчёркивая его чужеродностъ презрительным то­ном и определением «волосатый». Он умеет быть молчаливым, погру­жённым в себя и даже в этом состоянии выражать внутреннюю агрес­сивность. Его необычность и непохожесть выражается не только во внешности, но и в речи: он ироничен, любит употреблять слова в непри­вычном звучании («эфтим», «принсйп») и витиеватые выражения, при­сущие людям его круга, иностранные слова, может быть резок, само­уверен, умеет ненавидеть и отстаивать свою правоту. Часто думает и отзывается о людях неуважительно (о Базарове, о Матвее Колязине, о нынешней молодёжи, подозревает Фенечку). Тургенев характеризует его так: «щегольски-сухая и страстная, на французский лад, мизантропиче­ская душа». Он умеет выражать своё презрение. Так, с Базаровым он «принимал чересчур аристократический вид и выражал свои мнения бо­лее звуками, чем словами».

Спорит он страстно, самозабвенно, темпераментно. Умеет быть холодным и высокопарным: «Засим, милостивый государь, мне остаётся только благодарить вас и возвратить вас вашим занятиям». И хотя он не романтик, книг не читает, стихов не цитирует, но вся его жизнь — сплошной роман: «погибшая жизнь», разрушенная любовью.

Истинный джентльмен, он безупречен во всём: вызывая Базарова на дуэль, он очень корректен. После дуэли, при отъезде Базарова, хочет быть великодушен — пожимает ему руку. Он сумел оценить мужество противника.

Финал его жизни завершает логику характера: живёт в Дрездене, общается с англичанами — с ними он сдержан; с русскими желчен, иро­ничен, но всё в пределах приличия. Шумит понемножку—таков итог жизни. А это приговор.

Его речь изобличает в нём человека нестандартного, волевого, сильного, неуступчивого.

6. Характеристика, данная другими героями:

Базаров: «Архаическое явление». «Да, стану я баловать этих уездных аристократов! Ведь это всё самолюбивые, львиные привычки, фатство»; «старички Кирсановы». «Я его назвал как следует, — идиотом»; «Бар­чуки проклятые». Николай Петрович. «Мой брат — человек прежнего закала, вспыльчивый и упрямый. »

Аркадий: «Он львом был в своё время. красавцем был, голову кружил женщинам. он, право, хороший человек». «Он скорее сожаления досто­ин, чем насмешки», «. он не раз выручал отца из беды, отдавал ему все свои деньги. всегда вступается за крестьян; правда, говоря с ними, он морщится и нюхает одеколон. »; «сердце у него предоброе. И он далеко не глуп».

Соседи. «И те и другие считали его гордецом, и те и другие его уважали за отличные, аристократические манеры, за слухи о его победах; за то, что он прекрасно одевался и всегда останавливался в лучшем номере лучшей гостиницы. »

7. Прямая авторская оценка:

« Его аристократическую натуру возмущала совершенная развязность Базарова», «. потеряв своё прошедшее, он всё потерял». «Он не был рождён романтиком, и не умела мечтать его щегольски-сухая и странная, на французский лад, мизантропическая душа». «Да он и был мертвец». «Он всё делает добро, сколько может; он всё ещё шумит понемножку: недаром же он был некогда львом; но жить ему тяжело. Стоит взглянуть на него в русской церкви, когда, прислонясь в сторонке к стене, он заду­мывается и долго не шевелится, горько стиснув губы, потом вдруг опомнится почти незаметно креститься. »

Уехал за границу. Живёт в Дрездене. Знается больше с англичанами и с проезжими русскими. «Он придерживается славянофильских воззре­ний. ничего русского не читает, но на письменном столе у него находит­ся серебряная пепельница в виде мужицкого лаптя».

Комплексный анализ, проведённый нами, помогает понять: задача автора — не противопоставление, но сопоставление героев. Мы видим, как глубоко Тургенев охватывает жизнь, знакомимся с разными людьми, так непохожими друг на друга. Различны истории их жизни и опыт, воз­раст и убеждения. Это разные отцы и разные дети. Но именно они, их прошлое и настоящее, объясняют происходящее в стране: общественный взрыв, ожидание реформ. Мы следим за стремительным развитием дей­ствия и наблюдаем за их жизнью. Для чего же Тургенев выбрал именно таких героев? Почему все они интересны ему? Видимо, их судьбы объяс­няют нам, читателям, что для человека важно в жизни, что делает его счастливым, как стать счастливым, почему люди страдают, что мешает им обрести любовь, понимание, поддержку. Во что они верят и во что не верят. Эти убеждения сделать человека счастливым или, наоборот, разрушить его жизнь.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Только сон приблежает студента к концу лекции. А чужой храп его отдаляет. 8722 — | 7461 — или читать все.

195.133.146.119 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

источник

Сравнительная характеристика Николая Петровича и Павла Петровича Кирсановых, героев романа И.С.Тургенева «Отцы и дети». Таблица.

Ничем не примечателен, красотой не отличался. «Прихрамывал, черты имел маленькие, приятные, но несколько грустные, небольшие черные глаза и мягкие жидкие волосы». Седой в свои годы мужчина.

«…лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной…».

Одевается скромно, ходит в деревенском запыленном пальто, к моде не стремится.

Одевается модно, изящно, красиво, на английский манер.

Был женат один раз. После смерти жены стал сам воспитывать сына Аркадия.

Женат никогда не был. Был влюблен лишь однажды несчастливо.

Работал в министерстве уделов, куда его устроил отец, воспользовавшись своими связями.

Офицер гвардейского полка в отставке.

Отношение к светской жизни

Не выходит в свет, так как всю жизнь живет в деревне.

Светский человек, был известен в обществе.

Умный, добросердечный человек, мягкий и ласковый, однако труслив и непрактичен в быту. Самокритичный и не гордый, простой. Романтик.

Умный, добрый, смелый человек, практичный в быту. Холодный и сдержанный. Гордый. Не романтичен и не сентиментален.

Любил свою жену, с которой они жили дружно, воспитывали сына Аркадия, однако жена умерла молодой.

Через много лет после ее смерти герой обретает счастье с Фенечкой.

Был страстно влюблен лишь однажды в замужнюю княгиню Р. Он не смог добиться ее расположения, оставил карьеру и переехал к брату. Испытывал симпатию к Фенечке, однако это было несерьезно.

Трудолюбивый человек, не сидит без дела. Но иногда «он охотно ленился».

Не занимается ничем, не трудится. Ведет образ жизни благородного дворянина.

«Побаивался» Базарова за его резкие взгляды.

Ненавидит Базарова, считает его теорию несостоятельной.

  1. 1. Алина Сайбель 446
  2. 2. Виктория Моисеева 101
  3. 3. Данил Протопопов 88
  4. 4. 68
  5. 5. Дарья Сиротина 64
  6. 6. Светлана Яцюк 61
  7. 7. Arina Kurda 54
  8. 8. Магомед Шахбиев 39
  9. 9. dim kur 38
  10. 10. Алена Коп 35
  1. 1. Мария Николаевна 11,105
  2. 2. Liza 10,230
  3. 3. Лариса Самодурова 10,090
  4. 4. TorkMen 9,106
  5. 5. Кристина Волосочева 9,005
  6. 6. Ekaterina 8,946
  7. 7. Влад Лубенков 8,940
  8. 8. Вячеслав 8,870
  9. 9. Лиса 8,865
  10. 10. Юлия Бронникова 8,800

Самые активные участники недели:

  • 1. Виктория Нойманн — подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.
  • 2. Bulat Sadykov — подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.
  • 3. Дарья Волкова — подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.

Три счастливчика, которые прошли хотя бы 1 тест:

  • 1. Наталья Старостина — подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.
  • 2. Николай З — подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.
  • 3. Давид Мельников — подарочная карта книжного магазина на 500 рублей.

Карты электронные(код), они будут отправлены в ближайшие дни сообщением Вконтакте или электронным письмом.

источник

Интересный и важный материал на тему: «лицо его желчное но без морщин» с полным описанием и доступным языком.

Павел Петрович Кирсанов – это один из ярких героев романа “Отцы и дети”

В этой статье представлено описание внешности Павла Петровича Кирсанова в цитатах из романа “Отцы и дети”.

Смотрите: Все материалы по роману “Отцы и дети”

Краткое описание внешности Павла Петровича Кирсанова

Павел Петрович Кирсанов – бывший “светский лев”, аристократ по натуре и щеголь. Павел Петрович поселился в деревне, но одевается и ведет себя так, словно он по-прежнему в Петербурге.

Павел Петрович Кирсанов от природы красив и хорош собою. Несмотря на свои седые волосы, он хорошо выглядит и тщательно следит за своей внешностью.

Павел Петрович одевается модно и красиво. Он носит накрахмаленные рубашки и пользуется одеколоном. У Павла Петровича даже усы – “душистые”, то есть пахнут духами.

Возраст Павла Петровича Кирсанова – около 45 лет: “…На вид ему было лет сорок пять…”

Рост Павла Петровича – средний: “…человек среднего роста…”

У Павла Петровича седые волосы: “…его коротко остриженные седые волосы отливали темным блеском, как новое серебро…”

“…человека лет около пятидесяти, уже совсем седого…”

У Павла Петровича красивое лицо: “…Он с детства отличался замечательною красотой…”

“…Ведь он красавцем был, голову кружил женщинам…”

“…лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и легким резцом, являло следы красоты замечательной…”

“…его красивая, исхудалая голова лежала на белой подушке…” (после дуэли)

“…придавало еще больше изящества и грансеньйорства его выразительным чертам…”

“…с неподвижным зорким лицом…”

Павел Петрович носит усы, которые всегда пахнут одеколоном: “…своими душистыми усами…”

“…прикосновение его душистых усов…”

“…остановился в раздумье, подергал себе усы…”

У Павла Петровича красивые белые зубы: “…заговорил он показывая прекрасные белые зубы…”

У Павла Петровича красивые глаза: “…особенно хороши были светлые, черные, продолговатые глаза…”

“…в его прекрасных темных глазах не отразилось ничего, кроме света звезд…”

У него красивые руки: “…свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, руку, казавшуюся еще красивей от снежной белизны рукавчика…”

“…Ногти то, ногти, хоть на выставку посылай. ”

У Павла Петровича изящная и стройная фигура: “…Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов…”

“…слегка наклонил свой гибкий стан…”

“…заговорил он приятным голосом…”

Одежда Павла Петровича – модная и дорогая: “…одетый в темный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки…”

“…еще красивого, изящно одетого…”

“…снежной белизны рукавчика, застегнутого одиноким крупным опалом…”

“…Я все смотрел: этакие у него удивительные воротнички, точно каменные…”

“…китайские красные туфли без задков сменили на его ногах лаковые полусапожки…”

“…На нем был изящный утренний, в английском вкусе, костюм; на голове красовалась маленькая феска. Эта феска и небрежно повязанный галстучек намекали на свободу деревенской жизни; но тугие воротнички рубашки, правда, не белой, а пестренькой, как оно и следует для утреннего туалета, с обычною неумолимостью упирались в выбритый подбородок…”

“…Одетый в легкий клетчатый пиджак и белые, как снег, панталоны, он быстро шел по дороге…”

“…надел тонкую батистовую рубашку, щегольскую утреннюю курточку и феску…”

Он всегда чисто выбрит: “…тугие воротнички рубашки упирались в выбритый подбородок…”

Читайте также:  У меня глубокие морщины вокруг глаз

“…и подбородок так аккуратно выбрит…”

Павел Петрович следит за чистотой: “…он всюду возил с собою настоящий серебряный несессер и походную ванну…”

“…вы изволите находить смешными мои привычки, мой туалет, мою опрятность, наконец, но это все проистекает из чувства самоуважения, из чувства долга, да с, да с, долга. Я живу в деревне, в глуши, но я не роняю себя, я уважаю в себе человека…”

Павел Петрович пользуется духами:

“…приблизил свое раздушенное и вымытое отличным снадобьем лицо к микроскопу…”

“…от него пахло какими-то необыкновенными, удивительно «благородными» духами…”

“…очень возился с туалетом и все приказывал курить одеколоном…”

“…Павел Петрович помочил себе лоб одеколоном и закрыл глаза…”

Павел Петрович ходит с красивой тростью:

“…опираясь обеими руками на красивую трость с набалдашником из слоновой кости (он обыкновенно хаживал без трости)…”

Это было описание внешности Павла Петровича Кирсанова в романе “Отцы и дети”.

Ответом к заданиям 1—7 является слово, или словосочетание, или последовательность цифр. Записывайте ответы без пробелов, запятых и других дополнительных символов; не копируйте слова-ответы из браузера, вписывайте их, набирая с клавиатуры. На задания 8—9 дайте связный ответ в объёме 5—10 предложений. Выполняя задание 9, подберите для сопоставления два произведения разных авторов (в одном из примеров допустимо обращение к произведению того автора, которому принадлежит исходный текст); укажите названия произведений и фамилии авторов; обоснуйте Ваш выбор и сопоставьте произведения с предложенным текстом в заданном направлении анализа.

Выполняя задания 10—14 является слово, или словосочетание, или последовательность цифр. Выполняя задание 15—16, опирайтесь на авторскую позицию, при необходимости излагайте свою точку зрения. Аргументируйте ответ, опираясь на текст произведения. Выполняя задание 16, подберите для сопоставления два произведения разных авторов (в одном из примеров допустимо обращение к произведению того автора, которому принадлежит исходный текст); укажите названия произведений и фамилии авторов; обоснуйте Ваш выбор и сопоставьте произведения с предложенным текстом в заданном направлении анализа.

На задание 17 дайте развернутый аргументированный ответ в жанре сочинения объёмом не менее 200 слов (сочинение объёмом менее 150 слов оценивается нулем баллов). Анализируйте литературное произведение, опираясь на позицию автора, привлекая необходимые теоретико-литературные понятия. Давая ответ, соблюдайте нормы речи.

Если ва­ри­ант задан учителем, вы можете вписать ответы на задания части С или загрузить их в систему в одном из графических форматов. Учитель уви­дит ре­зуль­та­ты вы­пол­не­ния заданий части В и смо­жет оце­нить за­гру­жен­ные от­ве­ты к части С. Вы­став­лен­ные учи­те­лем баллы отоб­ра­зят­ся в вашей статистике.

Версия для печати и копирования в MS Word

Времени прошло: 0:00:00
Времени осталось: 3.9166666666666665:55:00

К ка­ко­му жанру от­но­сит­ся про­из­ве­де­ние И. С. Тур­ге­не­ва «Отцы и дети»?

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст

Как называется идеология полного отрицания общепринятых ценностей, культивируемая Базаровым и Аркадием Кирсановым?

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст

Внутренний и внешний демократизм Базарова созвучен духу описываемой автором эпохи. Укажите фамилию властителя дум революционно-демократической молодежи тех лет – литературного критика, памяти которого посвящены «Отцы и дети».

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст

Установите соответствие между персонажами, фигурирующими в данном фрагменте, и их дальнейшей судьбой: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.

ПЕРСОНАЖИ ДАЛЬНЕЙШАЯ СУДЬБА
A) Ев­ге­ний Базаров 1) по­лу­ча­ет ра­не­ние на дуэли
Б) Николай Петрович Кирсанов&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp 2) же­нит­ся на сест­ре Одинцовой
В) Павел Петрович Кирсанов 3) уми­ра­ет от тяжёлой болезни
4) же­нит­ся на Фенечке

Запишите в ответ цифры, рас­по­ло­жив их в порядке, со­от­вет­ству­ю­щем буквам:

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Читайте также:  Самое мощное народное средство от морщин

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст

Как называется значимая подробность, являющаяся средством художественной характеристики (например, отмеченные автором базаровский балахон и английский сьют Павла Петровича)?

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст

Старший Кирсанов и Базаров с первых страниц произведения противопоставлены друг другу. Как называется приём резкого противопоставления, используемый в художественном произведении?

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст

«Отцы и дети» образно и тематически перекликаются с известным произведением И.А. Гончарова, названным по фамилии главного героя. Укажите фамилии двух гончаровских персонажей, один из которых в чём-то внутренне близок Базарову, а другой, подобно старшему Кирсанову, является е го полной противоположностью.

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст

Назовите мо­дер­нист­ское по­э­ти­че­ское течение, одним из ярких пред­ста­ви­те­лей ко­то­ро­го яв­лял­ся А. А. Блок.

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 10—16.

Три стёртых треплются шлеи,

И крест свой бережно несу…

Не пропадёшь, не сгинешь ты,

Ну что ж? Одно заботой боле —

А ты всё та же — лес, да поле,

Да плат узорный до бровей…

Когда блеснёт в дали дорожной

Мгновенный взор из-под платка,

Когда звенит тоской острожной

Показать текстСпрятать текст

Укажите номер стро­фы (порядковое чис­ли­тель­ное в име­ни­тель­ном падеже), в ко­то­рой поэт ис­поль­зу­ет анафору.

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 10—16.

Три стёртых треплются шлеи,

И крест свой бережно несу…

Не пропадёшь, не сгинешь ты,

Ну что ж? Одно заботой боле —

А ты всё та же — лес, да поле,

Да плат узорный до бровей…

Когда блеснёт в дали дорожной

Мгновенный взор из-под платка,

Когда звенит тоской острожной

Показать текстСпрятать текст

Из тре­тьей стро­фы вы­пи­ши­те эпитет, яв­ля­ю­щий­ся одной из ха­рак­те­ри­стик цен­траль­но­го об­ра­за стихотворения&nbspА.&nbspА.&nbspБлока.

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 10—16.

Три стёртых треплются шлеи,

И крест свой бережно несу…

Не пропадёшь, не сгинешь ты,

Ну что ж? Одно заботой боле —

А ты всё та же — лес, да поле,

Да плат узорный до бровей…

Когда блеснёт в дали дорожной

Мгновенный взор из-под платка,

Когда звенит тоской острожной

Показать текстСпрятать текст

Из приведённого ниже пе­реч­ня вы­бе­ри­те три на­зва­ния ху­до­же­ствен­ных средств и приёмов, ис­поль­зо­ван­ных по­этом во вто­рой стро­фе дан­но­го стихотворения. За­пи­ши­те цифры, под ко­то­ры­ми они указаны.

Цифры ука­жи­те в по­ряд­ке возрастания.

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 10—16.

Три стёртых треплются шлеи,

И крест свой бережно несу…

Не пропадёшь, не сгинешь ты,

Ну что ж? Одно заботой боле —

А ты всё та же — лес, да поле,

Да плат узорный до бровей…

Когда блеснёт в дали дорожной

Мгновенный взор из-под платка,

Когда звенит тоской острожной

Показать текстСпрятать текст

Укажите размер, ко­то­рым на­пи­са­но сти­хо­тво­ре­ние А. А. Блока «Россия» (без ука­за­ния ко­ли­че­ства стоп).

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 10—16.

Три стёртых треплются шлеи,

И крест свой бережно несу…

Не пропадёшь, не сгинешь ты,

Ну что ж? Одно заботой боле —

А ты всё та же — лес, да поле,

Да плат узорный до бровей…

Когда блеснёт в дали дорожной

Мгновенный взор из-под платка,

Когда звенит тоской острожной

Показать текстСпрятать текст

Как в дан­ном эпи­зо­де «Отцов и детей» на­ме­ча­ет­ся ос­нов­ной кон­фликт произведения?

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

Читайте также:  Крем от морщин рубинштейн

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст
Решения заданий части С не проверяются автоматически.
На следующей странице вам будет предложено проверить их самостоятельно.

В каких про­из­ве­де­ни­ях рус­ской клас­си­ки отображён кон­фликт между пред­ста­ви­те­ля­ми раз­ных по­ко­ле­ний и в чём эти про­из­ве­де­ния можно сопо­ста­вить с тур­ге­нев­ски­ми «Отцами и детьми»?

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1–9.

— Вот мы и дома, — промолвил Николай Петрович, снимая картуз и встряхивая волосами. — Главное, надо теперь поужинать и отдохнуть.

— Поесть действительно не худо, — заметил, потягиваясь, Базаров и опустился на диван.

— Да, да, ужинать давайте, ужинать поскорее. — Николай Петрович без всякой видимой причины потопал ногами. — Вот кстати и Прокофьич.

Вошёл человек лет шестидесяти, беловолосый, худой и смуглый, в коричневом фраке с медными пуговицами и в розовом платочке на шее. Он осклабился, подошёл к ручке к Аркадию и, поклонившись гостю, отступил к двери и положил руки за спину.

— Вот он, Прокофьич, — начал Николай Петрович, — приехал к нам наконец… Что? как ты его находишь?

— В лучшем виде-с, — проговорил старик и осклабился опять, но тотчас же нахмурил свои густые брови. — На стол накрывать прикажете? — проговорил он внушительно.

— Да, да, пожалуйста. Но не пройдёте ли вы сперва в вашу комнату, Евгений Васильич?

— Нет, благодарствуйте, незачем. Прикажите только чемоданишко мой туда стащить да вот эту одежонку, — прибавил он, снимая с себя свой балахон.

— Очень хорошо. Прокофьич, возьми же их шинель. (Прокофьич, как бы с недоумением, взял обеими руками базаровскую «одежонку» и, высоко подняв её над головою, удалился на цыпочках.) А ты, Аркадий, пойдёшь к себе на минутку?

— Да, надо почиститься, — отвечал Аркадий и направился было к дверям, но в это мгновение вошёл в гостиную человек среднего роста, одетый в тёмный английский сьют, модный низенький галстух и лаковые полусапожки, Павел Петрович Кирсанов. На вид ему было лет сорок пять: его коротко остриженные седые волосы отливали тёмным блеском, как новое серебро; лицо его, желчное, но без морщин, необыкновенно правильное и чистое, словно выведенное тонким и лёгким резцом, являло следы красоты замечательной; особенно хороши были светлые, чёрные, продолговатые глаза. Весь облик Аркадиева дяди, изящный и породистый, сохранил юношескую стройность и то стремление вверх, прочь от земли, которое большею частью исчезает после двадцатых годов.

Павел Петрович вынул из кармана панталон свою красивую руку с длинными розовыми ногтями, — руку, казавшуюся ещё красивей от снежной белизны рукавчика, застёгнутого одиноким крупным опалом, и подал её племяннику. Совершив предварительно европейское «shake hands», он три раза, по-русски, поцеловался с ним, то есть три раза прикоснулся своими душистыми усами до его щёк, и проговорил: «Добро пожаловать».

Николай Петрович представил его Базарову: Павел Петрович слегка наклонил свой гибкий стан и слегка улыбнулся, но руки не подал и даже положил её обратно в карман.

— Я уже думал, что вы не приедете сегодня, — заговорил он приятным голосом, любезно покачиваясь, подёргивая плечами и показывая прекрасные белые зубы. — Разве что на дороге случилось?

— Ничего не случилось, — отвечал Аркадий, — так, замешкались немного.

Показать текстСпрятать текст
Решения заданий части С не проверяются автоматически.
На следующей странице вам будет предложено проверить их самостоятельно.

Каким чув­ством про­ник­ну­то об­ра­ще­ние поэта к России?

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 10—16.

Три стёртых треплются шлеи,

И крест свой бережно несу…

Не пропадёшь, не сгинешь ты,

Ну что ж? Одно заботой боле —

А ты всё та же — лес, да поле,

Да плат узорный до бровей…

Когда блеснёт в дали дорожной

Мгновенный взор из-под платка,

Когда звенит тоской острожной

Показать текстСпрятать текст
Решения заданий части С не проверяются автоматически.
На следующей странице вам будет предложено проверить их самостоятельно.

В каких про­из­ве­де­ни­ях рус­ских по­этов со­здан образ Рос­сии и в чём сход­ство и раз­ли­чие этих про­из­ве­де­ний со сти­хо­тво­ре­ни­ем А. А. Блока?

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 10—16.

Три стёртых треплются шлеи,

И крест свой бережно несу…

Не пропадёшь, не сгинешь ты,

Ну что ж? Одно заботой боле —

А ты всё та же — лес, да поле,

Да плат узорный до бровей…

Когда блеснёт в дали дорожной

Мгновенный взор из-под платка,

Когда звенит тоской острожной

Показать текстСпрятать текст
Решения заданий части С не проверяются автоматически.
На следующей странице вам будет предложено проверить их самостоятельно.

Выберите толь­ко ОДНО из пред­ло­жен­ных ниже за­да­ний (С5.1, С5.2, С5.3). Дайте раз­вер­ну­тый ар­гу­мен­ти­ро­ван­ный ответ в жанре со­чи­не­ния объёмом не менее 200 слов.

C5.1 Как в поэме М. Ю. Лер­мон­то­ва «Мцыри» от­ра­же­но столк­но­ве­ние мечты с действительностью?

C5.2 В чём смысл со­по­став­ле­ния об­ра­зов Ка­те­ри­ны и Варвары? (По пьесе А. Н. Ост­ров­ско­го «Гроза».)

C5.3 Как в прозе М. А. Бул­га­ко­ва рас­кры­ва­ет­ся тема нрав­ствен­но­го вы­бо­ра человека? (По ро­ма­ну «Белая гвардия» или «Мастер и Маргарита».)

Решения заданий части С не проверяются автоматически.
На следующей странице вам будет предложено проверить их самостоятельно.

Времени прошло: 0:00:00
Времени осталось: 3.9166666666666665:55:00

Завершить тестирование, свериться с ответами, увидеть решения; если работа задана учителем, она будет ему отправлена.

Виссариона Григорьевича Белинского

– Что, Петр, не видать еще? – спрашивал 20 мая 1859 года, выходя без шапки на низкое крылечко постоялого двора на *** шоссе, барин лет сорока с небольшим, в запыленном пальто и клетчатых панталонах, у своего слуги, молодого и щекастого малого с беловатым пухом на подбородке и маленькими тусклыми глазенками.

Слуга, в котором все: и бирюзовая сережка в ухе, и напомаженные разноцветные волосы, и учтивые телодвижения, словом, все изобличало человека новейшего, усовершенствованного поколения, посмотрел снисходительно вдоль дороги и ответствовал: «Никак нет-с, не видать».

– Не видать? – повторил барин.

– Не видать, – вторично ответствовал слуга.

Барин вздохнул и присел на скамеечку. Познакомим с ним читателя, пока он сидит, подогнувши под себя ножки и задумчиво поглядывая кругом.

Зовут его Николаем Петровичем Кирсановым. У него в пятнадцати верстах от постоялого дворика хорошее имение в двести душ, или, как он выражается с тех пор, как размежевался с крестьянами и завел «ферму», – в две тысячи десятин земли. Отец его, боевой генерал 1812 года, полуграмотный, грубый, но не злой русский человек, всю жизнь свою тянул лямку, командовал сперва бригадой, потом дивизией и постоянно жил в провинции, где в силу своего чина играл довольно значительную роль. Николай Петрович родился на юге России, подобно старшему своему брату Павлу, о котором речь впереди, и воспитывался до четырнадцатилетнего возраста дома, окруженный дешевыми гувернерами, развязными, но подобострастными адъютантами и прочими полковыми и штабными личностями. Родительница его, из фамилии Колязиных, в девицах Agathe, а в генеральшах Агафоклея Кузьминишна Кирсанова, принадлежала к числу «матушек-командирш», носила пышные чепцы и шумные шелковые платья, в церкви подходила первая ко кресту, говорила громко и много, допускала детей утром к ручке, на ночь их благословляла, – словом, жила в свое удовольствие. В качестве генеральского сына Николай Петрович – хотя не только не отличался храбростью, но даже заслужил прозвище трусишки – должен был, подобно брату Павлу, поступить в военную службу; но он переломил себе ногу в самый тот день, когда уже прибыло известие об его определении, и, пролежав два месяца в постели, на всю жизнь остался «хроменьким». Отец махнул на него рукой и пустил его по штатской. Он повез его в Петербург, как только ему минул восемнадцатый год, и поместил его в университет. Кстати, брат его о ту пору вышел офицером в гвардейский полк. Молодые люди стали жить вдвоем, на одной квартире, под отдаленным надзором двоюродного дяди с материнской стороны, Ильи Колязина, важного чиновника. Отец их вернулся к своей дивизии и к своей супруге и лишь изредка присылал сыновьям большие четвертушки серой бумаги, испещренные размашистым писарским почерком. На конце этих четвертушек красовались старательно окруженные «выкрутасами» слова: «Пиотр Кирсаноф, генерал-майор». В 1835 году Николай Петрович вышел из университета кандидатом, и в том же году генерал Кирсанов, уволенный в отставку за неудачный смотр, приехал в Петербург с женою на житье. Он нанял было дом у Таврического сада и записался в Английский клуб, но внезапно умер от удара. Агафоклея Кузьминишна скоро за ним последовала: она не могла привыкнуть к глухой столичной жизни; тоска отставного существованья ее загрызла. Между тем Николай Петрович успел, еще при жизни родителей и к немалому их огорчению, влюбиться в дочку чиновника Преполовенского, бывшего хозяина его квартиры, миловидную и, как говорится, развитую девицу: она в журналах читала серьезные статьи в отделе «Наук». Он женился на ней, как только минул срок траура, и, покинув министерство уделов, куда по протекции отец его записал, блаженствовал со своею Машей сперва на даче около Лесного института, потом в городе, в маленькой и хорошенькой квартире, с чистою лестницей и холодноватою гостиной, наконец – в деревне, где он поселился окончательно и где у него в скором времени родился сын Аркадий. Супруги жили очень хорошо и тихо: они почти никогда не расставались, читали вместе, играли в четыре руки на фортепьяно, пели дуэты; она сажала цветы и наблюдала за птичным двором, он изредка ездил на охоту и занимался хозяйством, а Аркадий рос да рос – тоже хорошо и тихо. Десять лет прошло как сон. В 47-м году жена Кирсанова скончалась. Он едва вынес этот удар, поседел в несколько недель; собрался было за границу, чтобы хотя немного рассеяться… но тут настал 48-й год. Он поневоле вернулся в деревню и после довольно продолжительного бездействия занялся хозяйственными преобразованиями. В 55-м году он повез сына в университет; прожил с ним три зимы в Петербурге, почти никуда не выходя и стараясь заводить знакомства с молодыми товарищами Аркадия. На последнюю зиму он приехать не мог, – и вот мы видим его в мае месяце 1859 года, уже совсем седого, пухленького и немного сгорбленного: он ждет сына, получившего, как некогда он сам, звание кандидата.

Слуга, из чувства приличия, а может быть, и не желая остаться под барским глазом, зашел под ворота и закурил трубку. Николай Петрович поник головой и начал глядеть на ветхие ступеньки крылечка: крупный пестрый цыпленок степенно расхаживал по ним, крепко стуча своими большими желтыми ногами; запачканная кошка недружелюбно посматривала на него, жеманно прикорнув на перила. Солнце пекло; из полутемных сеней постоялого дворика несло запахом теплого ржаного хлеба. Замечтался наш Николай Петрович. «Сын… кандидат… Аркаша…» – беспрестанно вертелось у него в голове; он пытался думать о чем-нибудь другом, и опять возвращались те же мысли. Вспомнилась ему покойница-жена… «Не дождалась!» – шепнул он уныло… Толстый сизый голубь прилетел на дорогу и поспешно отправился пить в лужицу возле колодца. Николай Петрович стал глядеть на него, а ухо его уже ловило стук приближающихся колес…

источник