Меню Рубрики

У тебя чуть больше морщин прости за каждую

У тебя чуть больше морщин прости за каждую
непутёвый сын у тебя и вины твоей даже «толком»нет
я тебе одной признаюсь мне страшно тут мама
я не знаю сам чо за война происходит в уме
и блудный вновь упавший я приползаю на порог
мне очень важно тепло твоих рук и взгляд уставший
уронит искренне слезу я её непойму пока молод
но вечерами мне холодно честно
я не хотел взрослеть а ты мне прощала пороки
избегаю смерть чтоб одинокой тебя не бросать
мне уже не страшно умирать
я иду по дороге голову вниз опустив
запутавшись кем же я стал
спасибо что ты лишь одна умеешь ждать мамуля
люблю целую вечно помню о тебе родная
ты мне верь я всё же не такой уж зверь
и ты меня помнишь улыбчивым и правильным
и правильно.

сколько бы не прошло времени
прости что я потерян
за то что не стал я гением
за то я всегда тебе верен
я не уверен что возможно ещё что то исправить
что поступлю я правильно я глуп и мал ещё
блудный сын я твой там где ты там и дом
там же тепло твоих рук и душевный покой мамуль
я выбрал себе путь с которого трудно свернуть
уже моя здесь цель жечь всех и не дать им уснуть
с тех пор как я в москву убиваю тоску
убиваю трезвый ум и мой помутнился рассудок
бодро спать четверо суток прости меня паскуду
ежели есть всё так то полюбому нужно
чтобы уроком в будущем стала моя же старость
не кричи на меня и так устал я
ты это святая часть меня
уже не поменять и не пропасть бы мне
ведь так не охота взрослеть.
ведь так не охота взрослеть..
ведь так не охота..
ведь так не охота..
прости..

Спасибо матерям за жизнь
спасибо тем кто вечно будет ждать
Всегда хочу тебя увидеть
прости если чем обидел
тебя не заменить хочу сказать
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

У тебя чуть больше морщин прости за каждую
непутёвый сын у тебя и вины твоей даже «толком»нет
я тебе одной признаюсь мне страшно тут мама
я не знаю сам чо за война происходит в уме
и блудный вновь упавший я приползаю на порог
мне очень важно тепло твоих рук и взгляд уставший
уронит искренне слезу я её непойму пока молод
но вечерами мне холодно честно
я не хотел взрослеть а ты мне прощала пороки
избегаю смерть чтоб одинокой тебя не бросать
мне уже не страшно умирать
я иду по дороге голову вниз опустив
запутавшись кем же я стал
спасибо что ты лишь одна умеешь ждать мамуля
люблю целую вечно помню о тебе родная
ты мне верь я всё же не такой уж зверь
и ты меня помнишь улыбчивым и правильным
и правильно.

сколько бы не прошло времени
прости что я потерян
за то что не стал я гением
за то я всегда тебе верен
я не уверен что возможно ещё что то исправить
что поступлю я правильно я глуп и мал ещё
блудный сын я твой там где ты там и дом
там же тепло твоих рук и душевный покой мамуль
я выбрал себе путь с которого трудно свернуть
уже моя здесь цель жечь всех и не дать им уснуть
с тех пор как я в москву убиваю тоску
убиваю трезвый ум и мой помутнился рассудок
бодро спать четверо суток прости меня паскуду
ежели есть всё так то полюбому нужно
чтобы уроком в будущем стала моя же старость
не кричи на меня и так устал я
ты это святая часть меня
уже не поменять и не пропасть бы мне
ведь так не охота взрослеть.
ведь так не охота взрослеть..
ведь так не охота..
ведь так не охота..
прости..

Спасибо матерям за жизнь
спасибо тем кто вечно будет ждать
Всегда хочу тебя увидеть
прости если чем обидел
тебя не заменить хочу сказать
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

источник

Исполнитель Loc-Dog (Лок Дог ) (Жвакин Александр)
Название Мама
Характеристики 03:56, 6,04 Мб. Частота записи: 44 kHz. Битрейт:
Дата добавления 29 Марта 2012 г. 2462 / 90
Примечание

Текст (слова) песни «Мама»
Loc-Dog feat. Levon — Мама

У тебя чуть больше морщин прости за каждую
непутёвый сын у тебя и вины твоей даже «толком»нет
я тебе одной признаюсь мне страшно тут мама
я не знаю сам чо за война происходит в уме
и блудный вновь упавший я приползаю на порог
мне очень важно тепло твоих рук и взгляд уставший
уронит искренне слезу, я её непойму пока молод
но вечерами мне холодно честно
я не хотел взрослеть а ты мне прощала пороки
избегаю смерть чтоб одинокой тебя не бросать
мне уже не страшно умирать
я иду по дороге голову вниз опустив
запутавшись кем же я стал
спасибо что ты лишь одна умеешь ждать мамуля
люблю целую вечно помню о тебе родная
ты мне верь, я всё же не такой уж зверь
и ты меня помнишь улыбчивым и правильным
и правильно.
Yo. Мамааа…..
Твой блудный сын здесь!

Cколько бы не прошло времени
прости что я потерян
за то что не стал я гением
за то я всегда тебе верен
я не уверен что возможно ещё что то исправить
что поступлю я правильно я глуп и мал ещё
блудный сын я твой там где ты там и дом
там же тепло твоих рук и душевный покой мамуль
я выбрал себе путь с которого трудно свернуть
уже моя здесь цель жечь всех и не дать им уснуть
с тех пор как я в Москву убиваю тоску
убиваю трезвый ум и мой помутнился рассудок
бодро спать четверо суток прости меня паскуду
ежели есть всё так то по любому нужно
чтобы уроком в будущем стала моя же старость
не кричи на меня и так устал я
ты это святая часть меня
уже не поменять и не пропасть бы мне
ведь так не охота взрослеть.
ведь так не охота взрослеть..
ведь так не охота..
ведь так не охота..
прости…

Спасибо матерям за жизнь
спасибо тем кто вечно будет ждать
Всегда хочу тебя увидеть
прости если чем обидел
тебя не заменить хочу сказать
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Скачать файл могут только зарегистированные пользователи!
Зарегистрироваться?!

Elina N
Новичок Ростов-на-Дону С нами с 16.06.2011
Комментариев: 42
Поблагодарил: 32
espanolgamer
Младший агент С нами с 24.06.2014
Треков добавлено: 29
Комментариев: 628
Поблагодарил: 949 Сказали Спасибо! 520
Лариса23rus
Новичок Краснодарский Край С нами с 08.07.2012
Комментариев: 458
Поблагодарил: 1744
источник

Как правильно просить прощения чтобы мама простила. Как извиниться перед мамой. Видео: Как извиниться в непростой ситуации

Мама — единственный в вашей жизни человек, которому интересна ваша жизнь, не потому что ей что-то от вас нужно, а потому что вы её ребенок. И она просто вас любит. Ей просто надо знать, что у вас всё в порядке, что вы сыты, здоровы, что вас любят, на работе всё хорошо. В суматохе жизни мы порой забываем о своих мамах, не хватает времени зайти, позвонить, спросить о здоровье и проблемах. А ведь им порой надо только, чтобы о них помнили. А мы, устав от текучки жизни, раздражаемся в ответ на их вопросы о наших делах, считая это излишним контролем и ущемлением нашей независимости. А маме было просто искренне интересно, что у нас происходит. И, обидевшись, она не будет кричать и выговаривать, а просто чуть отойдет от вашей жизни, пряча тяжесть на душе за улыбкой. И только значительно позже начнете понимать, что что-то изменилось в вашей жизни не в лучшую сторону.
Попросите у мамы прощения. Она его обязательно примет, ведь она любит вас безусловно, независимо от ваших достоинств и недостатков, таким как вы есть.

  • Просто тихо обнимите и попросите прощения за то, что не успеваете достаточное время общаться с ней. Не спешите, задушевно попейте чаю с чем-нибудь вкусненьким, вспомните, как были маленьким, мамины пироги, и лучших вы с тех пор не встречали, как слушали ее сказки и песни, которые она пела перед сном. Для неё нет ничего более ценного, чем эта ваша память о ее доброте. Объясните причины своих поступков, даже если сделали что-то очень неправильное, вы будете прощены.
  • Не забывайте поздравить с днём рождения и праздниками. Ваши поздравления должны быть самыми первыми в этот день, ведь вы самый дорогой ей человек. Ценность ваших подарков для многих мам не важна, но и не дарите бездушных, чужих вещей. Вложите в подарок свою душу, чтобы была хорошо видна ваша забота о ней. Но если есть возможность подарить то, что не могла себе позволить по какой-то причине, но мечтала об этом, подарите ей это, она будет безмерно благодарна вам.
  • Мы не всегда можем быть рядом с ней, но не забывайте присылать ей весточки о своих достижениях, статьи в журналах, фотографии, книги. Для неё очень важны успехи своих взрослых детей. Есть возможность их перечитать, показать друзьям и, как будто, снова прикоснуться к вашей жизни. Если есть возможность, хотя бы раз в день по телефону ли, в социальных сетях спросить: «Как ты, мама?», то вам будет прощена любая обида и дарована вечная мамина любовь. Попросите у мамы прощения за то, что не можете быть рядом каждый день.

Только обязательно не оставляйте в одиночестве своих матерей, постарайтесь поддерживать постоянную связь, это сделает и их, и вашу жизнь настоящей и счастливой.

Здорово иметь в своей жизни близких людей. Зная, что есть друзья и родные, которым небезразличен, которые всегда смогут поддержать в трудную минуту, человек имеет чувство защищенности и нужности. Но, как часто бывает, самых дорогих людей мы обижаем чаще, чем других. Там, где можем сдержаться при посторонних, в присутствии родных это не всегда получается. И возникает вопрос: как просить прощения у близких людей правильно?

Выдавить из себя: «Прости меня» очень непросто. Если ничего не делать и оставить все как есть, то напряжение в отношениях будут расти. Думая, что со временем все наладится само собой неправильно, ведь это показатель незрелости. Человека, признающего свои ошибки легче уважать и доверять ему. Но, как попросить прощение у любимой девушки, у папы и мамы, у сестры или лучшей подруги?


Иногда, просто одним словом можно ранить человека. Вот и я, совсем не со зла, обидела тебе, и теперь просто не нахожу места себе. Прости меня, пожалуйста. Мне так грустно без тебя. Не держи больше на меня зла. Эта ссора стала большим уроком для меня.

С тобою рядом я дышу,
С тобою рядом я пылаю,
С тобою рядом я живу,
А без тебя я умираю,
Прости меня, я умоляю!
Ёжик мой колючий, перестань фырчать.
Хоть и больно будет, но хочу обнять.
Любимый, жизнь — это ошибки, на ошибках мы учимся! Ведь нет боли сильнее, чем та, что причиняют друг другу влюбленные. И я оступилась и сделала ошибку. Но, единственный человек, который не ошибается тот, кто никогда ничего не делает. Я не оправдываюсь нет, просто хочу чтобы ты понял, что ты очень дорог для меня, и все что я не делаю, то это только из- за того что боюсь потерять тебя!

Боязнь потерять тебя, и вскружила мне голову и я ошиблась. И я прошу тебя любимый, не суди меня строго, а пойми. Я прошу извинения за содеянное мною. Я очень люблю тебя и буду делать все для и твоего счастья! Прости меня дорогой.

Понятно, что идеальных людей не бывает. Время от времени взаимные обиды и претензии будут. Не следует ставить точку в ваших отношениях. «Заштопать» дружбу можно. Чаще всего, обижают людей не специально: сказала, не подумав; нагрубила, находясь в плохом настроении; на правах подруги вмешалась не в свое дело.

После того, как вы поняли почему обиделась подруга, заведите разговор с целью решить проблему и сохранить дружбу. Объясните, что вы расстроили ее не со зла. Это не будет выглядеть как будто вы оправдываетесь, вы просто внесли ясность в ваши мотивы и побуждения. Можно извиниться за задетые чувства. Если подружка – натура романтическая и эмоциональная, попробуйте ей преподнести просьбу о прощении в стихах.


Мне в жизни сказочно повезло, что судьба подарила мне тебя. Ты мой ангел, моя самая любимая девушка на свете. Я прошу прощения за то, что обидел тебя, моё солнышко. Прости, пожалуйста, меня. Недоверие по отношению к тебе, стало для меня большим уроком. Давай помиримся, мой котёнок.

Я обещаю сделать тебя самой счастливой девушкой на свете, только прости и поверь мне, моя хорошая. Моя любовь станет оберегом для тебя, моя единственная и желанная.

Каждый день, прожитый без тебя, это просто невыносимое испытание . Я каждую минуту думаю о тебе, моя радость. Прости меня, пожалуйста, за то, что обидел тебя. Ведь это было не со зла. Я люблю тебя больше жизни. Не обижайся больше на меня.

Давай сохраним нашу любовь, ведь нам так хорошо быть вместе. Любимая, я тобой дышу. Ты мне нужна, как воздух.

Но ведь это сгоряча.
Так бывает с каждым.
Ты прости, прошу, меня,
Так любят лишь однажды!
Ты извини за лишние слова , и за поступки глупые мои. Поверь, что моему раскаянью нет предела! Хочу я вновь смотреть в глаза твои. Прошу прости!

Эти же принципы применимы, если раздор произошел между двумя приятелями. Если друг или подруга не приняли ваших извинений, то вам будет легче оттого, что со своей стороны вы сделали все возможное.

Родители, люди, которые простят всегда. Они прощают за бездумно сказанные слова, за, то, что не находится времени им позвонить. Остановитесь в своем круговороте жизни. Мама и папа самые близкие и дорогие, кто у вас есть. С девушкой может не сложиться, дружба может изжить себя, а родители всегда с вами.

Возьмите за правило каждый день звонить им и узнавать, как дела. Попросите прощения за свое безразличие к ним. А как быть, если вы еще не достигли, того возраста, когда полностью можете принимать решения и заботится о себе материально?

Прежде всего, нужно осознавать, что вы тоже бываете неправы. Если видеть только недостатки родителей, а своих не замечать, то просить прощение крайне сложно. К тому же родители не идеальны. Они хотят вам добра, но не всегда знают, как это делать правильно. В одном можно быть уверенными, они искренне заботятся о вас.

Прости меня, пожалуйста, родная,
За все мои поступки и слова!
Мамулечка моя, я, правда, знаю,
Что я была сегодня не права!

От всей души прошу сейчас прощения,
Давай с тобой забудем обо всем!
Хочу, чтоб снова наши отношения
Наполнились любовью и теплом!

Прости меня мама за непонимание,
За резкость в словах, ссоры и невнимание.
Клянусь, что такого не повторю,
Ведь я тебя, мама, всем сердцем люблю.

Ты одна у меня, скромная, милая,
Самая добрая, неповторимая,
И все, что ты хочешь, отдам для тебя,
Любимая, нежная мама моя!

Прости меня, мамулечка! Прости,
О ссоре нашей так переживаю.
Как я могла вот так себя вести?
Я до сих пор не понимаю.

Как так случилось? Не пойму,
Я всё исправлю, мамочка. родная
Прости меня, пожалуйста, прошу.
Я очень-очень по тебе скучаю.

Прости меня, мама,
За грубость, упрямость,
За горечь обиды.
Поверь, мне так стыдно.

Мамуль, обещаю,
Я впредь постараюсь
Вести себя лучше,
Во всём тебя слушать.

Мамочка, прости меня.
Я так боюсь за тебя.
Дети вечно что-то вытворяют,
Родительских слез не замечают.

Знаю, ты за меня горой,
Ты ведь мой супергерой.
Прости меня, прошу,
Я больше такого не допущу.

Мы поругались, очень жаль!
Тебе обида, мне — печаль.
В размолвке той вина моя,
Прости, пожалуйста, меня!

За нашу ссору стыдно мне,
Я извиненья шлю тебе.
Не злись, мамуля, на меня.
За всё прости, прошу тебя!

Прости меня, милая мама,
За слезы, что капают с глаз,
За то, что тебя обижаю,
За резкость и холодность фраз.

Прости за то, что проводишь
В волнении и страхе часы,
За то, что все терпишь, родная,
И все забываешь мне ты.

Прости за мое невнимание,
За то, что порой не звоню,
Прости за все меня, мама,
Тебя я безмерно люблю.

Мамулечка, прости меня, родная,
Поверь, что я хочу лишь мира нам!
Ошибки признаю, я точно знаю,
Что больше не обижу тебя, мам!

Пожалуйста, не стоит больше злиться,
Ведь злость подобна колкому ножу!
Должны с тобой мы точно помириться,
Ведь я прощения искренне прошу!

Прости меня, мама, что нервы треплю,
Что сильно порою тебя обижаю,
Но я тебя, мамочка, очень люблю
И радовать буду тебя, обещаю!

Давай позабудем мы все, что бывало,
И выбросим груз наших ссор и обид!
Хочу, чтобы ты, моя милая, знала,
Что в сердце моем покаяние царит!

Любимая мама, родная моя,
Прощения хочу попросить у тебя.
Ты извини меня за молчание
И за пустые мои обещания.

За спешку мою, за звонки без ответа,
За то, что свои у меня есть секреты.
Прости, что не все тебе говорю,
От боли я лишней тебя берегу.

Хочу, чтоб ночами спокойно ты спала,
Чтоб о моих проблемах не знала.
За все у тебя я прошу извинения,
Любовь твоя станет пусть мне прощением.

Как ни печально, но и между близкими людьми часто возникают ссоры и обиды. Надо не копить их в себе, а все же разрешить конфликт и извиниться.

Бывает, погорячился и в пылу наговорил лишнего. Не надо ждать, пока обида мамы достигнет апогея. Просто, когда чуть-чуть улягутся страсти (иначе это может спровоцировать новую ссору), скажите: «Прости, мама, я была не права». Или: «Мне неприятно, что я тебя обидела, прости, я не хотела».

Если вы привыкли держать обиды в себе и не знаете, как попросить прощения у мамы, напишите ей письмо или СМС, а потом сделайте для нее что-нибудь хорошее. Организуйте неожиданный сюрприз, купите цветы, например.

Иногда мы обманываем даже близких, хотя этого, конечно, надо избегать. Но раз уж так вышло, как извиниться перед мамой за вранье — достаточно объяснить причины, заставившие так поступить. Даже если причина, как вам кажется, не будет признана уважительной, уж теперь-то врать не следует. Постарайтесь описать ваши . Мама поймет, на то она и мама.

Если не знаете, как правильно попросить прощения у мамы, помните два правила:

  1. Не переходите сразу же к обвинениям («Но ты же сама виновата, что до этого меня довела!»)
  2. Не соглашайтесь с мамой, если вы на самом деле не согласны, это только спровоцирует ссору в будущем.

Надо молиться за нее, если речь идет о верующих людях, ставить свечи, заказывать в церкви поминание.

Придется теперь всю оставшуюся жизнь помнить об этой вине, но не доводить себя до безумия. Ведь все люди ошибаются… Постарайтесь принять это как урок и просите прощения вовремя.

Монахи, в соответствии со Священным Писанием, просят прощения обязательно в тот же день, когда случилась ссора, именно из-за того, что не хотят брать лишний грех на душу. Наверное, и вы этого не хотите? Извинитесь сразу, как только поняли, что не правы. Это избавит всех от лишних проблем.

Мамочка моя любимая, ты самая добрая моя.
Прошу сегодня извинения за все, что натворила я.
Поверь, что сильно сожалею о том, что нагрубила я тебе.
Готова все отдать на свете, лишь только ты простила б мне.
Тебя всегда любить я буду, хоть ранить иногда могу.
Моя родимая на свете, я больше всех тебя люблю!

Ты прости меня, мама-мамуля,
Не сердись, ведь тебя так люблю я!
У тебя я прошу прощенья,
Ну, прими же мои извиненья!

Постарайся, родная не злиться,
Ведь с тобой я хочу помириться.
Ты обижена, понимаю!
Извини меня, дорогая.

Мамочка — красивая моя, любимая,
Хочу, чтоб ты была всегда счастливая.
Прошу прощения я у тебя, родная,
Ты всем сердцем любима, моя дорогая.

Мамуля, прости меня, прости,
Ты и так много дорог смогла пройти.
Я люблю тебя. Мамулечка, прости,
Я просто не могу без тебя, меня прости.

Ты была не виновата,
Дело было все во мне,
Не хотелось мне ругаться,
Теперь скверно на душе.

Ты прости меня мамуля,
Я все это не со зла,
Я люблю тебя родная,
Извини, прошу меня!

Мама, прошу я меня извинить.
Боль не желая тебе причинить,
Я беспокойство порой приношу,
Но не грустить очень сильно прошу!

Я постараюсь послушнее стать,
Больше тебя, мама, не огорчать.
Чтоб улыбалась, веселой была,
Вся твоя грусть непременно прошла!

Прости, мне стыдно за себя,
И трудно высказать слова.
Ты знаешь, я люблю тебя,
Ведь ты же мамочка моя!

Прошу скорей, меня пойми,
Обиды все мои прости.
С души ты камень отвали,
И мне улыбку подари!

Мамочка, родная,
Извини, пожалуйста,
Что нашло, не знаю,
Может быть усталость.

Прости, моя хорошая,
За все-все-все обиды,
Всё это не нарочно я,
Но мной не позабыто.

Прошу твоё прощение,
Раскаиваюсь искренне.
Спасибо за терпение
Огромное поистине.

Ты прости мне все обиды, мама.
Извини, что ссоримся порой.
Что бывает грубо и упрямо
Иногда веду себя с тобой.

Мне ведь нет на свете лучше друга,
Ты мне самый близкий человек,
Мы всегда с тобой поймем друг друга,
Так давай помиримся навек!

Моя ты мамочка, родная, дорогая,
Дала однажды мне ты жизнь мою.
Всегда меня прощала, понимала,
Пойми и в этот раз опять молю!

Склоняюсь пред тобой я на колени,
Прилягу на любимое плечо.
Услышу я твое сердцебиение,
Почувствую твое ко мне тепло!

Ты извини меня, хорошая, родная,
Прости за боль и колкие слова!
Я не могу смотреть на все твои страдания,
Ведь больше жизни я люблю тебя!

Мамочка, прости ты доченьку свою,
Я, правда, очень сильно тебя одну люблю.
Порой тебя я очень сильно обижаю,
Сама того я сразу даже и не замечаю.

Я не могу смотреть, как ты печальна,
Прошу прощение я изначально.
Прости меня, моя мамулечка, прости,
И душу понапрасну ты не береди.

Я тебя очень, очень люблю,
И извиниться я мама хочу,
За ту обиду, плохие слова,
За то, что страдала из-за меня!

Ты извини, я не со зла,
Я всей душой обожаю тебя,
Прошу, ты прощение мне подари,
Мои ошибки, родная прости!

источник

Мягкий утренний свет сквозь тяжёлые шторы пробивался в комнату. Чуть подрагивая, робко замер на прикроватном столике, как будто чего-то ждал.

Лиза безучастно смотрела на тонкую полосу, вестницу нового дня. В дверь настойчиво стучали. Хотелось спрятаться под тысячи подушек, погрузиться в спасительное сновидение!

Это прислуга, всего лишь прислуга.

Отбросив массивное одеяло, девушка встала.

– Я уже не сплю, – негромко ответила бесцеремонному визитёру.

Не дожидаясь приглашения, в комнату стремительно ворвалась худая, пожилая женщина, она строго взглянула на подопечную. Высокомерная маска плохо скрывала недовольство. Плотно сжав губы, гувернантка поставила поднос.

– Вы должны поесть, – сухо почти приказала гостья.

– Спасибо, я в состоянии спуститься к завтраку, вы зря беспокоились.

– Так велел хозяин, – последовал чёткий ответ.

Распахнув окно, Антонина Егоровна, с чувством выполненного долга, не спеша удалилась.

Аромат свежезаваренного кофе бодрил. Девушка машинально глотнула из чашки, она не любила этот напиток. Сейчас бы стакан молока, булочку с вареньем… И подальше, подальше отсюда, в крохотную, старенькую квартирку, которую на двоих они снимали с подругой.

– Достаточно! – твердо приказала себе Лиза, тряхнув головой. – Никаких истерик, унижений и так хватило.

Затуманенный взгляд блуждал по высоким стенам просторной спальни. К приезду молодой хозяйки тщательно готовились. До мелочей продуманный интерьер, пастельных тонов огромная с кружевным балдахином кровать, даже плюшевый мишка имелся. И всё же комната казалась пустой.

В зеркале, играя слепящими бликами, отражалось белоснежное платье. Воздушный, тончайший шёлк. Словно под гипнозом Лиза подошла к наряду. Рука прикоснулась к холодной ткани. Учащенное биение сердца отозвалось болью в груди.

Без стука открыв дверь, в комнату заглянул парень. Строгий, элегантный костюм удачно подчеркивал атлетическую фигуру. Прислонившись к стене, Рандов усмехнулся:

– Красивый наряд, не правда ли? – спросил с издевкой.

От неожиданности Лиза вздрогнула. Визитёр быстро пересёк зал, его пальцы железной хваткой сдавили предплечье невесты.

– Негоже, – едко бросил Кирилл, – в день свадьбы горевать.

– Горевать? – Лиза попыталась высвободить руку. – Почему бы это?

Пальцы собеседника угрожающе сжались.

В ответ на просьбу Рандов оттолкнул девушку.

– Я. я хочу увидеть отца, – едва удержавшись на ногах, отрывисто прошептала Лиза.

Собеседник безразлично кивнул:

– Николай Тихонович приглашен. Постарайся хотя бы ради близких не испортить праздник.

– Неужели для тебя, – невольно вырвалось у невесты, – этот день ещё что-то значит?

Рандов долго молчал. Карие глаза казались поблекшими, осунувшееся, помятое лицо выдавало без сна проведенную ночь.

– Всего-то, – с горькой насмешкой выдохнул Кирилл, – избавление от иллюзий.

Не добавив больше ни слова, визитёр вышел.

Лиза посмотрела в зеркало. Слепящая, обжигающая ненависть мешала дышать. Не к будущему мужу. Нет. То время, когда она ненавидела Кирилла, было не таким тягостным.

Счастливая невеста на самой желанной свадьбе. Пусть это только игра, правду никто не должен знать.

– Уже заканчивается приём документов, – с укором заметила Валентина, нервно снимая солнцезащитные очки.

Лиза неопределённо пожала плечами:

– И что с того? Наш университет не уступает столичному…

Подруга изумленно остановилась:

– Не верю, что это говоришь ты?!

Послеобеденное солнце нещадно палило. Делившая город на две части река вызывала уныние. Пыльные тротуары, вялые листья каштанов, усталые, хмурые прохожие.

– На самом деле, – тяжело вздохнула Лиза, – я не вижу смысла ехать за тридевять земель.

Симпатичное, немного курносое лицо Вали, исказила недовольная гримаса:

– Ну уж нет! Остаться, до конца дней, в этом надоевшем городишке? Здесь знакомых больше, чем жителей!

– Не преувеличивай! К тому же… После маминой смерти, отец…

– Он военный! – подруга назидательно подняла палец. – Ему не требуется нянька. А вот тебе, перемены будет полезны.

В серо-зеленой, мутной от грязи и ила воде, отражались застывшие, одинокие тучи. Судоходная река в центральной части города обмелела. Катера бесполезной грудой ржавели на пристани. Только ребятня смело взбиралась в прогнившие каюты.

Лиза отстраненно наблюдала за весёлой, в тоже время, опасной игрой мальчишек. Объяснять подруге, как трудно сейчас отцу, не хотелось. Идея продолжить обучение в столице принадлежала Лизе. Это она уговорила Валентину на переезд. Но зимние месяца многое изменили. Пылкой, целеустремлённой Вале, было не легко отказаться от задуманной авантюры. Да-да, именно авантюры. Престиж учебного заведения, дальнейшие возможности ничуть не заботили студентку. Ей хотелось вырваться из каждодневной рутины. Новый город, знакомства. Ещё в младших классах сверстники дивились дружбе настолько разных по характеру девочек. Заводила, лидер, Валя напролом шла к поставленной цели. Вот только сподвижником, инициаторам являлась тихая, рассудительная Лиза. И пусть их мотивы часто не совпадали, это не мешало дружбе.

Круглые часы на высокой башне вокзала пробили одиннадцать. Девочки в отчаянии переглянулись, оставались считанные минуты до отправления поезда. Вновь подхватив тяжёлые сумки, путешественницы прибавили шаг.

Не желая обременять, да и расстраивать лишний раз отца, Лиза не позволила их провожать. В итоге, вызванное такси надолго застряло в утренней пробке. Простояв больше часа в нескончаемой веренице, путницы всё же добрались до многолюдного вокзала. Но здесь ожидала новая задача. Всегда без надобности снующие носильщики, словно провалились под землю.

Безучастный, ровный голос диктора желал счастливого прибытия в столицу.

– Что же вы? Быстрее! – поторопил проводник.

Тяжело дыша, девочки наконец-то оказались на платформе.

Заметив усталость пассажирок, парень оставил свой пост и поспешил к незадачливым подругам. Без лишних слов он забрал увесистый багаж.

– Было бы от чего расстраиваться, – мягко проговорил новый знакомый.

Лиза благодарно улыбнулась.

Размеренный стук колёс убаюкивал.

Расположившись в глубоких креслах купе, студентки с облегчением выдохнули. Скучные, однообразные пейзажи за окном навевали тоску.

Сжимая чашку горячего чая, Лиза пыталась согреться. На улице более часа хлестал ливень. Ярко освещенные окошки небольшого кафе зазывали продрогших студентов. Смешно фыркая, молодёжь торопилась занять свободные столики.

Лиза почти не слушала, о чём ей рассказывала подруга. Как один день пролетел суматошный, хлопотный сентябрь. Поиск съемной квартиры, переезд, новый коллектив, всё осталось позади. Студенческая жизнь вошла в привычную колею.

– Давние знакомые! – негромкий, приветливый голос оборвал рассказ Вали.

– Не очень-то и давние, – недовольно парировала подруга. – Да и знакомые едва ли.

Отлично изучив резкий характер Валентины, Лиза поспешно обернулась. Промокший до нитки собеседник тепло улыбался.

– Присоединяйтесь, – пригласила Лиза. – Кажется, дождь собрал всех забывших зонты.

Валя недовольно поморщилась:

– У вас хорошая память, – не желая остаться побежденной, небрежно заметила она. – А бесцеремонность, наверное, необходимое качество профессии?

Визитер и не думал обижаться:

– Возможно это от того, – весело кивнул парень, – что не часто встречаются настолько красивые пассажирки.

Высокая, стройная брюнетка с толстой косой, Валентина знала себе цену, но похвала всё же вызвала улыбку.

– И потому, – Валя снизошла до вопроса, – вы решили сменить работу, и перебрались в столицу?

– Я родился в этом городе. Надеюсь, он вам понравится.

Валентина закатила глаза, пренебрежительно махнув рукой.

– Не обращай внимание, она ещё та зануда.

Покрытый лужами тротуар поблескивал в скупых лучах осеннего солнца. Как бы прощаясь, омытые холодным дождём кусты белых роз дарили терпкий, последний аромат.

Занятия окончились, но студенты не спешили разбежаться кто куда, наслаждались редким для октября теплом.

– В библиотеку? – предложила Валя, потом недовольно протяжно выдохнула. – Опять он! Ну, что ты нашла в этом работнике стальных магистралей? С твоими-то данными!

Лиза улыбнулась, но ничего не ответила.

Безлюдные дорожки старого, заброшенного парка только иногда освещали проезжающие машины. Прижавшись к теплому плечу Олега, девушка вслушивалась в тихий голос. Как же спокойной и надёжно было в его крепких объятьях, словно в уютном, мягком коконе.

– По долгу службы, – едва слышно, проговорила Лиза, – отец переезжал с места на место. Мама всегда его сопровождала. Ну, а меня, ещё крохой, предоставили попечению бабушки. Она и была самым близким человеком. Сейчас же… сейчас мне кажется, уехав, я предала отца. Он также одинок, как я в детстве.

Олег осторожно поцеловал солёные от слёз губы:

– Я сделаю всё, – пообещал парень, – ты больше никогда не будешь чувствовать себя одинокой.

– Проходите – проходите! – невысокая, худенькая женщина взволнованно принимала гостей. – А я кекс испекла, с черникой и шоколадом. И гусь, наверное, уже готов.

– Всё в порядке, – ласково прошептал он, потом шутливо пригрозил пальцем. – У нас же не помолвка, мы всего-то заскочили в гости.

В объятьях сына хозяйка казалась совсем крохотной. Лиза улыбнулась. Олег напоминал огромного, забавного медведя.

Лидия Павловна укоризненно посмотрела на парня.

– Пойдемте в комнату, – подмигнув, обратилась к застывшей на пороге Лизе. – Олежка сам справиться, он отменный кулинар.

Часть гостиной занимал громоздкий, черный рояль. Перехватив удивленный взгляд студентки, женщина покачала головой:

– Нет, ни я, ни Олежка играть не умеем. Вот уже более двадцати лет он пылиться без дела.

Хозяйка опустилась в кресло:

– Раньше я всё-таки надеялась, – проговорила с полуулыбкой, – что когда подрастет, малыш потянется к нотам. Но… не судьба. Каратэ, бокс, плаванье, Олежка, как все дети, часто менял хобби. Только музыкой так и не заинтересовался. А я не настаивала. Что поделаешь, если не лежит душа?

– Чей же он? – рассматривая блестящее чудо, осторожно спросила гостья. Потрёпанная временем мебель странно сочеталась с великолепным инструментом.

Лидия Павловна озорно прищурилась:

– Лизонька, давай попробуем кекс, – хозяйка легко, непринужденно перешла на дружеское «ты», потом попросила: – Налей, пожалуйста, чай, и присаживайся, не стой.

Угощение мало занимало девушку, она с любопытством ждала продолжения.

Женщина привстала, мягко дотронулась до руки гостьи, усадив её рядом с собой. Голос собеседницы не утратил обычной живости, только стал немного глубже:

– В те годы, имя пианиста Вячеслава Лыбина, знали одинаково и в таёжных деревнях Сибири, и в многолюдной, шумной столице. Ведущие газеты наперебой восхищались талантливым музыкантом. Разноликая толпа считала: кумир принадлежит всецело ей. Он не имел право на ошибку. Не только на сцене, но и в личной жизни. Когда внезапно открылось, что примерный семьянин, отец двух взрослых детей влюбился, почитатели объявили: их бессовестно предали. Тем более, объект симпатии кумира, неприметная пигалица, была далека от искусства. Такое не прощается. А травля человека, до которого никогда не дотянуться, ох как сладка.

Лидия Павловна примолкла. Подвижный взгляд впервые утратил искорки, так молодящие хозяйку.

– Не прошло и года, – наконец-то негромко выдохнула женщина, – нашей совместной жизни… У Вячеслава всегда было слабое сердце, обвинять кого-то жестоко, да и малодушно. Как и полагается, всё нажитое имущество, соболезнования родных и прессы достались законной вдове, а мне… вот это пианино, и Олежка…

Лидия Павловна тряхнула головой, отгоняя воспоминания:

– Этого более чем достаточно, – весело подвела итог. – Почему-то мне кажется, что нашему повару необходима помощь! Надеюсь, моё коронное блюдо, гусь с ананасом, ещё не полностью сгорело.

Лиза заметила, как хозяйка украдкой вытерла слезинку.

Валентина сонно взглянула в окно. Серое, грязное небо хмуро висело над городом. Отрывисто каркая, темные точки ворон застыли на мокрых от дождя и снега деревьях. Девушка поежилась и перевернулась на другой бок.

– Эй, сегодня же суббота! – окликнула, склонившуюся над книгой подругу. – Ты почему поднялась в такую рань?

– Отдыхай, – не отрываясь от учебника, отозвалась Лиза. – Днём я…

– Так! – Валентина недовольно отбросила одеяло. – Интересно, и какие же у тебя планы на выходные?

– Не начинай! – отрезала собеседница.

– Нет, ответь! Неужели снова побежишь развлекать старуху?

– Да, пойду! – с нажимом, закрывая книгу, выдохнула Лиза. – Ты её не знаешь, а намерена о ней судить!

– Ещё чего! Больно она мне нужна. Не противно? Ведёшь себя, как супруга со стажем!

– И что же в этом плохого? – Лиза изо всех сил пыталась сохранить спокойствие.

– А то, что твой драгоценный Олежка отлично устроился! Ты его неделями ждёшь, да ещё и за матерью присматриваешь.

За окном монотонно барабанил дождь, образовывая лужи. Укутавшись в непромокаемый плащ, дворник, вместе с почерневшей, жухлой листвой, безжалостно сметал едва прикрывший тротуары, первый снег.

– Лидия Павловна, – негромко отозвалась Лиза, – не нуждается в присмотре. Она удивительная женщина.

Валя сокрушенно покачала головой:

– Вот скажи, когда в последний раз, без своего ненаглядного, ты где-то была? Шапочки скоро вязать начнёшь!

– Не начну, – беззлобно огрызнулась Лиза.

– По живём – увидим! Олежка, наверное, и о свадьбе мечтает?

Валентина лениво зевнула, натягивая одеяло до самого носа.

– Впрочем, это твоё дело. Можешь превращаться в заботливую матрону. Только сегодняшний вечер ты проведешь, как нормальная студентка! У моих друзей соберётся много ребят. Без особого повода, просто отдохнуть, развлечься.

– То-то! – изрекла победно Валя. – Познакомишься…

От многочисленной, шумной компании, просторная гостиная казалась тесной. В гомоне весёлых, подвыпивших голосов, было невозможно различить слова играющей песни. Ритм бессвязно, раздражая бил по вискам. Лиза прислонилась к стене, подальше от импровизированного танцпола. Она давно бы уехала домой, но Валя, как назло, бесследно исчезла.

Неожиданно подошедший незнакомец, внимательно изучал девушку. Лиза невольно смутилась под его оценивающим взглядом.

– Думаешь, как сбежать? – с полуулыбкой заметил гость.

– Я ищу подругу, – попыталась объяснить Лиза, голос почему-то не слушался.

Собеседник презрительно усмехнулся:

– Валентину? – спросил с издёвкой. – Напрасно! Оставь её, она достаточно взрослая.

Намёк Лизе не понравился, но новый знакомый равнодушно сдвинул плечами.

– Пойдем танцевать? – не дожидаясь согласия, он увлёк девушку за собой.

Руки властно легли на талию.

– Встретить здесь, что-то стоящее… Не ожидал.

Плавные, мелодичные звуки наполнили комнату, беспорядочный гомон стих. Лиза удивлённо, взглянула на партнёра. Он никому ничего не говорил, но студенты сбились в кучки, уступая место. Даже изрядно подвыпившие весельчаки ретировались в дальний угол.

– Так лучше? – поинтересовался Кирилл.

– Да, только мне кажется, мы мешаем отдыхать другим.

– Неужели? – парень слегка поднял бровь. – Не беспокойся. Эти недоразвитые малолетки не упустят своего.

Лиза не знала, действительно она танцевала или же подчинялась уверенным, властным движениям.

«Игрушка в умелых руках» – мелькнула мысль. Но почему-то хотелось, чтобы танец продлился, как можно дольше.

– Уже поздно, – неожиданно бросил Кирилл. – Я отвезу тебя домой.

Заметив, что гости направились к выходу, хозяйка квартиры поспешила к ним.

– Уезжаешь? – обижено выдохнула, обращаясь к парню. – А мы так ждали тебя…

Стройная, миловидная блондинка оценивающим взглядом скользнула по спутнице Кирилла. Потом презрительно отвернулась.

– Кирюш, – попросила, – не забывай, звони.

Как будто не заметив подставленной для поцелуя щеки, Кирилл помог Лизе надеть пальто.

Только на пороге сухо бросил:

Из тёмного неба продолжал накрапывать дождь. В отблеске фонарей, покрытый тонким льдом, тротуар напоминал стекло. Парковка находилась совсем рядом, но стылый, морозный ветер безжалостно пронизывал.

Небольшой, спортивный автомобиль резво мчал по улицам ночного города. Тепло салона успокаивало. Хотелось скорее оказаться дома. Лиза благодарно посмотрела на водителя.

– Завтра выходной, – сонно улыбнулась. – Можно будет дольше поспать.

За всю дорогу Кирилл не произнес и слова. Сейчас же безразлично пожал плечами:

– Не стоило, – сухо бросил, – у кого зря, идти на поводу.

Резкость говорившего удивила Лизу:

– Валентина моя единственная подруга! – невольно стала оправдываться девушка.

Кирилл с издевкой усмехнулся:

– От таких подруг нужно избавляться.

Лиза не решилась продолжить разговор. Безапелляционный тон не оставлял права на возражение. Неуютная, гнетущая тишина казалась бесконечной. Девушка с облегчением вздохнула, заметив знакомую многоэтажку.

Кирилл молча остановил машину, открыв дверцу, помог выйти спутнице. Как маленького ребенка, под руку, провёл Лизу к подъеду.

– Выпьешь чашку горячего чая и быстро в постель, – приказал напоследок.

Машина скрылась за поворотом, а Лиза продолжала стоять, смотря на опустевшую трассу, на мелькавшие вдали огни ночного города.

– Долго собираешься на меня дуться? – Валентина виновато присела рядом с подругой. – Почти двенадцать, а ты до сих пор в кровати.

Лиза нехотя показала кончик носа из под одеяла.

– Я не дуюсь. Просто очень холодно!

– Да ты горишь! – Валя приложила руку к влажному лбу Лизы.

– Угу, – в ответ буркнула девушка. – Интересно, из-за кого это?

Потом немного подумав, прибавила.

– Кирилл посоветовал, избавляться от таких подруг!

– А говоришь, что не обижаешься, – начала Валентина. Лиза не дала ей договорить:

– Кирилл? – Валя едко засмеялась. – Даже не мечтай! Выбрось из

– Конечно – конечно. Только запомни: не для тебя он! Не нашего полёта.

Белые хлопья бились в стекло, пушистой шапкой зависали на рамах.

– На улице такая красота! – входя в прихожую, выдохнула Валентина. Она отряхнула покрытые снежинками волосы, потом весело продолжила: – Твой Олежка проходу не даёт! Через неделю опять куда-то уезжает по железным дорогам Родины. Пожалела бы его.

Отставив на прикроватную тумбочку чашку горячего молока, Лиза покачала головой:

– Ты же видишь, я плохо себя чувствую, даже говорить больно.

Валентина прищурилась, не снимая пальто прошла в комнату, облокотилась о спинку стула.

– Скажу правду: Олежа мне не нравится. Не для него ты приехала в столицу. Но и сейчас ведёшь ты себя глупо! Кирилл о тебе и думать забыл!

– Причём здесь он? – попыталась возразить Лиза, но Валя жестко перебила:

– А при том! Знаешь кто его родители? Отец один из лидирующих банкиров страны. Детство Кирилл провёл в Англии. Мы для него что-то вроде недоразумения. Многие считают Анжелу его невестой, да и она сама никого к Кириллу не подпускает. А Рандов просто играет с ней! Когда захочет приблизит. Ну, а когда надоест, то вообще о ней забывает.

– Да он не способен любить! К нему нереально найти подход.

– Я благодарна, что в тот вечер Кирилл отвез меня домой, – прерывая едкую речь подруги, возразила девушка. – Остальное нас не касается.

Насмешливые высказывания Вали неприятно задевали. Говорить о Кирилле не хотелось. Да и не было смысла.

Первый день занятий после болезни тянулся бесконечно долго. Лиза то и дело посматривала на циферблат. Монотонный голос лектора не отрывал от сумбурных, пасмурных мыслей. За окном, тяжелыми тучами, низкое небо навевало тоску. Олег уехал в очередную командировку, а они так и не встретились.

Не дожидаясь Валентину, Лиза поспешила к автобусной остановке. Подтаявший снег превращался в холодные, грязные лужи.

– Как же я соскучилась! – Лидия Павловна крепко прижала к себе гостью. – Олег волновался, думал даже отказывался от поездки.

– Я тоже скучала, – тихо прошептала Лиза.

– Ничего, время быстро пролетит. Олежка кое-что тебе оставил.

С лукавым прищуром, женщина положила на край стола маленькую коробочку и конверт. Лиза нетерпеливо прочла ровные, аккуратные строчки.

«Извини, что не уберег. Он будет хранить тебя в моё отсутствие.»

Крошечный ангелочек протягивал розу.

Лиза не понимала почему слезы градом, непослушно катились из глаз. Снова и снова перечитывала обычные, незатейливые строчки. Обреченность, непоправимая потеря, обжигали сердце.

Лидия Павловна удивлённо приобняла гостью:

– Ну-ну, будем мы ещё расстраиваться! Сейчас устроим настоящий девичник!

– Вы моя лучшая подруга! – благодарно, вытирая слёзы, выдохнула Лиза.

Хозяйка в ответ засмеялась:

– Надеюсь, что в скором времени, стану не только подругой.

– Я бы этого очень хотела, – искренне заверила девушка.

Давящая, гнетущая тяжесть постепенно рассеивалась. Сейчас она казалась надуманной. Не имеющей оснований. В этой уютной, небольшой квартире, с её неунывающей хозяйкой, не было места тоске, глупым предчувствиям.

Вечерний парк наполняли звонкие, детские голоса. Раскрасневшаяся детвора азартно лепила из мокрого снега сказочных персонажей. Лиза замедлила шаг, наблюдая за усердной работой маленьких скульпторов.

– Хэллоуин вроде бы прошёл? – иронично поинтересовался Кирилл.

От неожиданности Лиза вздрогнула, не решаясь посмотреть на гостя.

– А мне нравится, – возразила с улыбкой.

– Особенно тот кособокий, облезлый гном в потрепанной шляпе?

Притянув к себе девушку, собеседник прищурился:

– Поздно возвращаешься! – ровный, без эмоциональный голос казался острым, как бритва.

– Я много пропустила… – начала Лиза. Она резко замолчала, встретившись с пронзительным взглядом парня.

– Тебе стоит усвоить, – медленно проговорил Рандов, – я не выношу ложь. Запомни это. А теперь пойдём.

– Куда? – вопрос прозвучал глухо.

Кирилл не счёл нужным ответить. Молча взял холодную ладонь спутницы. Как и в прошлый раз, Лиза послушно доверилась властному приказу.

Вышколенный, безмолвный официант почтительно поклонился Кириллу. Без единого слова провёл в глубь бесконечного зала. Высокие, массивные, мраморные колонны разделяли помещение, отражая множество громадных люстр. Приглушенный свет, едва слышная мелодия успокаивали. И всё же Лиза чувствовала холодок в сердце. Крепко сжимающая запястье рука, казалось, обжигала.

Накрытый на балконе столик парил над заснеженным городом.

– Моё любимое место в столице.

Помолчав, негромко добавил:

Лиза внимательно посмотрела на собеседника:

– Говоря «здесь», ты подразумеваешь…

– Ешь, – холодно перебил Рандов. – Остынет.

Парень задумчиво, отстраненно наблюдал за своей протеже. Потом наклонился к ней, обнял за плечи и поцеловал. Горячая, головокружительная волна обдала Лизу. Она инстинктивно отклонилась. Карие глаза собеседника насмешливо сощурились.

Кирилл положил ключи на прикроватный столик. Несмотря на ранее утро, он уже был одет. Дотронувшись до плеча Лизы, осторожно разбудил её.

– Заберёшь вещи из своей каморки и сегодня же переедешь сюда.

– Но… – девушка отрицательно покачала головой. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Я спешу, мне некогда выслушать глупости.

Рандов присел рядом с Лизой.

– Давай договоримся, ты научишься делать то, что говорю я. Не пытайся спорить. Так будет намного лучше.

Властный, требовательный поцелуй заглушил ответ.

– Отдыхай, – с улыбкой бросил Рандов.

Когда за парнем закрылась дверь, Лиза устало откинулась на подушку. Она не понимала, что с ней происходит, но готова была безоговорочно подчиняться, каждому слову Кирилла.

Валентина с любопытством обошла все комнаты обширной, просторной квартиры:

– Да-а уж! – хмыкнула, возвращаясь и устраиваясь в удобном, глубоком кресле напротив подруги. – Это не наша «хрущевка». Только почему решила стать затворницей? Если бы я не заглянула, ты и не подумала бы навестить меня.

Лиза неопределенно пожала плечами:

– Кирилл редко приезжает, ему не нравится, когда я отсутствую.

– Романтично, – насмешливо бросила гостья. – Ну, начинай, рассказывай? Какой он? Что из себя представляет этот холодный красавиц?!

В предвкушении занимательной истории, Валя облокотилась о спинку кресла, нетерпеливо постукивая пальцами. Но подруга молчала.

– Эй, ты чего? Что-то на счастливую влюбленную мало смахиваешь. Как в воду опущенная. С Олежкой блаженно улыбалась, а сейчас.

– Зачем ты? – чуть слышно выдохнула Лиза. – На самом деле у меня всё отлично. Просто ответить на твой вопрос, при всём желании, не могу. Он рядом, в тоже время, очень далеко. Иногда кажется, для него я всего лишь дорогая вещь.

– Знаешь, подруга, не ценишь ты счастья! Любая девчонка тебе бы завидовала. Живешь в роскошных апартаментах, в центре столицы и с таким…

Дверь в комнату открылась.

– Вот и сам жених! – расплылась в улыбке гостья. – А мы только о тебе говорили.

Кирилл пренебрежительно усмехнулся:

– Времени для этого у вас было достаточно. Лиза, проводи, пожалуйста, подругу. Уже поздно, ей далеко ехать.

– Ха! – отмахнулась Валя. – Ещё и трёх часов нет. Доберусь.

Рандов тяжело вздохнул, потом металлически ровным голосом процедил:

Валя несколько секунд ошарашено смотрела на парня.

– Кирилл… – негромко вступилась Лиза.

Подруга сконфуженно замотала головой:

– Нет-нет, мне действительно пора. Я… заскочу на днях.

Пытаясь не встречаться с презрительным взглядом хозяина, Валентина прошмыгнула в прихожую.

– Чтобы её здесь не было, – коротко бросил Рандов. Потом улыбнулся:

– И не дуйся. Такие подруги тебе не нужны.

– А можно, я это решу сама?! – сквозь слезы прошептала Лиза. – Мы с детства…

Кирилл притянул к себе девушку:

– Ты даже не представляешь, какая она шваль. Такие друзья, хуже врагов.

Темно-карие глаза собеседника улыбались, заставляя оставить спор. Лиза послушно ответила на требовательные ласки. И всё же, даже горячие поцелуи не смогли растопить осадок, давивший на сердце.

Заметив маленький, поблескивающий кулончик на груди Лизы, Рандов отстранился.

– Обычное украшение… – девушка невольно побледнела.

Кирилл резко сорвал цепочку, отшвырнул в дальний угол.

Не сказав больше и слова вышел.

Лиза осторожно подняла маленького ангелочка. Он, как и прежде, с улыбкой протягивал розу. Прижав к губам драгоценный подарок, ощутила, как все тревоги бесследно уходят.

Бушевавший несколько дней снегопад наконец-то закончился. Предрассветный мороз твердым, хрустящим настом покрыл высокие, кристально белые сугробы.

Пробираясь по узкой, утоптанной тропинке, студенты спешили на занятия.

Немного в стороне, Лиза прислонилась к заснеженному дереву. Она терпеливо дожидалась раскрасневшуюся от быстрой ходьбы подругу.

– Ух и снежищи-то выпало! – подходя, засмеялась Валя. – Думала и транспорт не сможет выехать. Где третью неделю пропадаешь? Как сессию собираешься сдавать?

Лиза отстранённо наблюдала за пружинисто скачущей стайкой воробьев. Сорванцы что-то выискивали в снегу, время от времени громко, возмущённо покрикивая.

– Это уже неважно, – не отрывая взгляд от ссорящихся птиц, безразлично бросила девушка.

– Что? – Валя удивлённо уставилась на подругу. – Как это?

Собеседница натянуто улыбнулась:

– Я забираю документы… Поэтому и пришла.

Холодные, серые тучи туманом ползли по небу. Сбивались в огромные полчища, закрывали солнце, угрожая новой непогодой.

– Ты… Ты сума сошла? – от возмущения Валя даже стала запинаться. – Крыша поехала?

– Ничуть. Я выхожу замуж. Мы уедем из города.

Вале потребовалось несколько минут, чтобы понять ответ.

– Кирилл… сделал тебе предложение? – прерывисто выдохнула. Тысячи различных чувств отобразились в этом коротком вопросе. Недоверие, зависть, восхищение.

– Ура! – после длительной паузы, захлопала в ладоши Валентина. – Поздравляю! Поздравляю!

Подруга дерзко пожала плечами:

– А мне-то что? Пусть завидуют! Пойдем быстрее, посидим в кафе, расскажешь подробно.

– В другой раз, – Лиза устало покачала головой. – Успеем наболтаться. В деканате ещё никого нет. Не хочу расспросов.

– Что здесь скрывать? – фыркнула Валя. – Пусть знают! Им и во сне такое не снилось! Ладно, не хмурься. Вечером позвоню.

Убегая вслед за группой ребят, Валентина, уже издали, весело выкрикнула:

– Я свидетельница – без обсуждений.

Студенты, деревья в мохнатых шапках, да и сам университет всё плыло перед глазами. Лиза низко наклонила голову, чтобы любопытные зеваки не заметили скатившихся слез.

После ссоры Кирилл не появлялся целую неделю. Не звонил, не отвечал на сообщения. Лиза не находила себе места. Ей так много было нужно ему рассказать. Страх, сомнения, неуверенность, превращали каждый день в бесконечно мучительную пытку.

На улице давно стемнело. Свернувшись в кресле калачиком, Лиза безразлично листала потёртый томик любимых стихов. Не одна строфа не западала в душу. За окном чуть слышно, протяжно завывал ветер.

Проснулась девушка от того, что кто-то заботливо накрыл её пледом.

– Где ты был? Почему не приезжал? – Лиза не могла удержать лавиной прорвавшиеся вопросы.

Кирилл холодно усмехнулся:

– Никогда не перед кем не отчитывался и не собираюсь!

– Но… Кирилл, я. я же волновалась.

Рандов притянул к себе девушку:

– Ты меня любишь? – спросила едва слышно.

– Достаточно истерик, – процедил сквозь зубы. – Я приехал, этим всё сказано.

В комнате стало тихо. Никто не пытался нарушить молчание. Наконец Рандов подошёл к Лизе, взял на руки, прижал к себе. Как всегда в его объятиях, девушка забыла все обиды, все недопонимания. Прикрыв глаза, одними губами прошептала:

– У нас… у нас будет малыш или малышка.

Не поднимая взгляд, Лиза почувствовала, как напрягся Кирилл. Со своей ношей он присел на диван.

– Что ж, пусть будет так, – мрачно выдохнул. – Наверное, так даже лучше.

Лиза вопросительно посмотрела на собеседника, но парень не ответил.

– Я завтра подам документы. А потом мы поедим знакомиться с моими родными.

Лиза удивленно улыбнулась:

– Зачем спешить? У нас ещё есть время.

Извилистая словно серпантин дорога петляла среди скал. Поднималась вверх. Кирилл молча вёл машину. Сжимающие руль пальцы побелели. Лиза не решалась заговорить. С того времени, как они сошли с трапа самолёта, парень не проронил и слова. Серые, припорошенные снегом пики высоких гор, величественно уходили в небо. Вдали, над самой пропастью, показался громадный, похожий на дворец, дом.

Лиза не смогла скрыть изумление.

Кирилл чуть повернул голову:

– Нравится? – спросил с издевкой.

– Он бесподобен, – зачарованно выдохнула Лиза.

Девушка даже не заметила, что лицо собеседника стало каменным.

Высокий, просторный холл, несмотря на множество люстр, казался мрачным и холодным. Окна закрывали плотные, тёмных тонов портьеры. Ожидавший у двери слуга вежливо, но сухо поздоровался. При разговоре он ни разу не взглянул на хозяина.

– Лариса Владимировна не совсем здорова, – без эмоционально сообщил мужчина.

– Уверен, – с нажимом отчеканил, – она в состоянии выйти.

Как будто не заметив недовольство, слуга спокойно продолжил:

– Мне приказано провести вас в столовую.

– Какая заботливость, – Рандов язвительно усмехнулся. – Комната для гостьи готова?

Не дожидаясь ответа, парень под руку повёл Лизу вверх по широкой лестнице. Вдруг он резко остановился. Взгляд застыл на противоположной стене. Там висела огромная, в человеческий рост картина. Золотой подрамник был перетянут черной, траурной лентой.

Глаза Кирилла сузились, на скулах заходили желваки.

– Кто это? – осторожно поинтересовалась Лиза.

Портрет невысокого, светловолосого юноши приветливо, жизнерадостно улыбался.

Кирилл ответил не сразу. Когда же заговорил низкий, хриплый голос дрожал:

– Наследник Рандовых. Бывший…

– То есть, – недоуменно переспросила девушка. – Этот мальчик… твой брат?

Кирилл мельком взглянул на спутницу:

– Пойдем, ты устала и должна поесть.

Лиза послушно кивнула. Нет, она совсем не была голодна, но мрачное настроение Кирилла пугало.

В столовой, а вернее в огромном зале, также все окна были наглухо задернуты. Лиза поняла, в семье траур.

Рандов придвинул стул, помогая девушке сесть. В первые с того времени, как приехал домой, он дружески улыбнулся:

– Не робей. Тебе предстоит стать хозяйкой этого обширного имения.

Сам же парень к еде не притронулся. Задумавшись, отрешенно смотрел куда-то в сторону.

И Лиза, и Рандов вздрогнули от неожиданности, когда массивная, двустворчатая дверь открылась. Ещё молодая, ухоженная, стройная женщина неспешно прошла в комнату. Элегантный костюм удачно подчеркивал её изящную фигуру. На красивом, утонченном лице выделялись серо-голубые, выразительные глаза. По сравнению с хозяйкой, Лиза почувствовала себя нескладной дурнушкой. Она быстро встала.

Ледяной, надменный взгляд пренебрежительно скользнул по госте.

– Надеюсь, вам понравилось у нас? – уголки губ Ларисы Владимировны чуть дрогнули.

– Да, конечно, не беспокойтесь, – заверила Лиза.

Но женщина уже утратила интерес к девушке.

– И надолго ты к нам? – обратилась к Кириллу.

– Навсегда! – отрезал парень. – Вижу, без меня здесь новые порядки?

В глазах хозяйки полыхнул огонёк:

– Уже заметил? – злорадно улыбнулась она. – Хватит смелости снять?

Пальцы Рандова сжались на спинке стула.

– Действительно желаешь узнать? – прерывисто выдохнул.

Лариса Владимировна отошла на шаг.

– Это всего лишь картина, память. Память о нём, даже ты не сможешь искоренить.

Сославшись на головную боль, хозяйка отказалась обедать. Кирилл долго, хмуро смотрел ей в след. Пытаясь хоть немного разрядить ситуацию, Лиза окликнула парня.

– Твоя мама красавица. Мало кто сравнится с ней.

Резко, словно от удара, Рандов повернулся. В затуманенных глазах стоял вопрос.

– Ах да, – наконец-то едва слышно прошептал он, тяжело выдохнув. – Естественно.

Лизе показалось, что собеседник сейчас упадёт.

– Кирилл… – девушка обеспокоено вскочила. – Кирилл, что с тобой?

Но Рандов уже спокойной, жестко улыбнулся.

– Всё отлично. Просто попал в обычную среду. Наверное, отвык. Извини, тебе придется обедать одной.

Поднимаясь по лестнице вслед за слугой, Лиза не удержалась и остановилась напротив гигантской картины. Открытый, лучистый взгляд притягивал радушием. Изображенному ребёнку вряд ли исполнилось и пятнадцать. Мальчик, как отражение, походил на мать. Та же утончённость, те же выразительные, серо-голубые глаза. Только не капли высокомерия. И, наверное, он единственный из обитателей этого дома, умел тепло, искренне улыбаться.

– Он давно умер? – несмело спросила Лиза. – Для родных, должно быть, это ужасная потеря.

– Вопросы задавайте хозяину! – отрезал провожатый. Но, посмотрев вслед за девушкой на портрет, тихо прошептал: – Этому ангелу не место было в нашем аду. Там… там ему намного лучше.

– Мальчик очень похож на мать…

Собеседник покачал головой:

– Нет, она… Ну, чего мы остановились? – как будто опомнившись, встрепенулся мужчина. – Пойдёмте, пойдёмте же.

Слуга открыл дверь светлой, уютной комнаты. Воздушные, кремового цвета портьеры не были задернуты. В помещение свободно проникали лучи зимнего солнца.

– Вам нравится? – дружелюбно поинтересовался новый знакомый.

– Очень! Это единственная комната, которую не затронул траур.

Мужчина как-то испугано и виновато посмотрел на свою подопечную.

– Вот уже более десяти лет, спальней никто не пользуется, здесь ничего не меняли. Если вам, что-то понадобится, только скажите.

– А кому раньше она принадлежала?

Снисходительнее, чем в прошлый раз, но всё же твердо, слуга ответил:

– Любопытство к добру не ведёт. Кирилл Викторович сам расскажет то, что вам необходимо знать.

Когда дверь за слугой закрылась, девушк, с какой-то необъяснимой тревогой, осмотрела спальню. Она уже не казалась такой радостной и светлой.

Перед глазами стоял образ мальчика. Худенький, невысокого роста, беззащитно открытый. Он был полной противоположностью старшего брата. Темно-карие, жгучие глаза Кирилла никогда не вызывали жалость. А наоборот, властно требовали подчинения, заставляли повиноваться. Да и рост Кирилла был выше среднего. А назвать его беззащитным, точно никто бы не смог. Но всё же было что-то неуловимо похожее. Может затаенная, скрытая от посторонних глаз, тоска?

Весь день Лиза не выходила из своей комнаты. От перелёта она не очень устала, но бродить по тёмным, мрачным залам погруженного в траур дома, совсем не хотелось. Два раза к ней наведывался слуга, узнать ничего ли не нужно. Когда же гостья пыталась спросить о Кирилле, коротко отвечал:«Хозяин просил не беспокоить.»

Из приоткрытого окна, в спальню проникал вечерний, морозный воздух. Первые сумерки неровно отбрасывали длинные тени.

Лиза приготовилась ужинать в одиночестве, но в дверь постучали:

– Скучаешь? – Кирилл вошёл в комнату. – После шумного, многолюдного города здесь, наверное, дико?

Помолчав, парень глухо выдохнул:

– Пойдем, познакомишься с Рандовым. Старшим.

– Но, – засомневалась Лиза, – мне нужно переодеться…

– Оставь, ты всегда обворожительная.

Как маленький ребенок, Лиза цепко держалась за руку Кирилла. Почему она так нервничала, и сама не знала. Хотелось подружиться, хотя бы с кем-то из семьи будущего мужа.

Кирилл на секунду остановился перед комнатой отца, но стучать или спрашивать разрешения не стал. Широко открыл дверь, пропустил невесту. Лиза в недоумении обернулась. В спальне стояла полная темнота.

Рандов резко щелкнул выключателем. От внезапного, яркого света девушка зажмурилась. Когда же открыла глаза, сердце больно кольнуло.

Высушенный, изможденный старик, с нескрываемым страхом, смотрел на гостей. Тонкие, впалые губы дрожали. Но взгляд был осмыслен, и после первой паники, там появилось презрения к визитерам.

– Красивая, ничего не скажешь! – противно засмеялся старик. – Вот только, и месяц не пройдет, а она проклянет день, когда встретила тебя. Поймет, какое бездушное чудовище, её будущий муж.

Кирилл не мигая смотрел на отца:

– У меня был хороший учитель, – едва слышно проговорил парень.

Старик опять разразился смехом:

– Ты захлебнешься своей ненавистью. Сдохнешь, словно собака.

– Возможно, но в начале, я прихвачу тебя.

Отец замер, потом с клокочущей злостью зашипел:

– Не так-то быстро! – Кирилл мрачно усмехнулся. – Я ещё не вполне насладился.

Скрюченные, дрожащие руки больного потянулись к стакану. Вода разлилась на кровать. Не выдержав, Лиза поспешила помочь мужчине, но пальцы Кирилла впились в её запястье.

– О нём есть кому заботиться.

Старик так и не попил, хрипло закашлялся:

– Детка, убегай! Убегай пока не поздно, – выдохнул сквозь стоны. – Этот нелюдь… безжалостно убил собственного брата!

Кирилл низко опустил голову. Пальцы державшие руку Лизы, крепко сжались, но это не снимало дрожь.

Молочно-белые пики заснеженных гор, рядами закрывали горизонт. За окном светало. Лиза так и не смогла уснуть. После того, как они с Кириллом вышли из комнаты старика, парень не сказал ни слова, ушел к себе.

Решительно отбросив одеяло, Лиза встала. Уложила волосы, оделась.

Приход слуги обрадовал девушку. Посмотрев на поднос с завтраком, она нетерпеливо попросила:

– Поставьте, пожалуйста. Я не голодна. Лучше проводите меня к хозяину.

– Кирилл Викторович просил не… – начал мужчина.

– Вы это уже говорили, – прервала заученный ответ визитёра. – Я должна увидеть Кирилла.

Слуга внимательно посмотрел на гостью.

– Хорошо. Только… хозяин не любит, когда его беспокоят.

– Неважно, – отрезала девушка.

Возле кабинета Кирилла, решительности у Лизы немного убавилось. Она осторожно приоткрыла дверь.

Рандов криво усмехнулся, увидев гостью:

– Почему-то, я был уверен, что ты придёшь, – бесцветный, лишенный эмоций голос, всё же звучал властно.

Кирилл сидел в глубоком кресле, перед открытым окном. В лучах утреннего солнца, его лицо казалось неестественно бледным, помятым.

– Проходи, присаживайся, – пригласил. – Я расскажу всё, что тебе так хочется знать.

– Мне не нужны объяснения! Здесь я для того, чтобы сказать: я верю тебе. Всегда буду верить!

Рандов неотрывно, долго смотрели на гостью. Потом тяжело вздохнул:

– И всё же, тебе придётся выслушать. Сейчас я предоставляю выбор. Ты услышишь всю правду, от начала до конца. После этого можешь уйти. Я пойму. Но если же…

Кирилл встал, пододвинул Лизе кресло:

– Если же решишь остаться… То поклянись, что не предашь. Я устал, разучился прощать.

– Свой выбор я сделала. Чтобы я не узнала, это ничего не изменит.

С тёмных, медленно плывущих туч, посыпал мелкий снег. Кирилл закрыл окно, присел на подоконник, прислонился к холодному стеклу.

– Что ж… я предупредил… Наверное, приходилось слышать о династии Рандовых? Обширный, многогранный бизнес. Почти единовластные короли, владеющие лидирующей сетью банков.

– На самом же деле, эта семья к ним не имеет ни малейшего отношения. У меня та же кровь, но я без зазрения совести скажу: Рандовы пройдохи, беспринципные авантюристы. Ради наживы, они ничем не побрезгуют. Такой мой отец, таким же был и дед. Я сужу беспристрастно. По крайней мере, пытаюсь. Ещё мальчишкой мой дед, без гроша в кармане, из Польши бежал в Россию. Почему? Да там долгов оставил немерено. Хотя всё же стоит отдать ему должное, в считанные годы, с помощью махинаций, сомнительных сделок, он сумел исправить положение. Женился, обзавелся семьей. Но когда подрос его наследник, папаша опять прогорел. А амбиций у молодого отпрыска было, хоть отбавляй. Хотелось красивой, богатой жизни, при этом особо не напрягаясь. Виктор имел друзей в разных кругах. Так однажды, он оказался на дне рождения крупного банкира. Тот даже не заметил, что кто-то из многочисленных гостей, прихватил с собой никому не известного парнишку.

В спокойном, размеренном голосе Кирилла появились стальные нотки.

– Состояние Константина Борисовича исчислялось не мысленным количеством нулей. Только вот, никакие деньги не могли излечить его единственную дочь. С самого детства малышка страдала тяжелым, редким заболеванием позвоночника. Ребенком она могла хотя бы немного ходить, с каждым же годом, болезнь прогрессировала. Привязала девочку к инвалидной коляске. Отец делал всё от него зависящее, чтобы дочь не чувствовала своей ущербности. Но как объяснить молодой, красивой девушке, что она на всю жизнь обречена? Хрупкая, не смотря на все выпавшие испытания, открытая и весёлая. Девочка собирала толпы поклонников. Они искренне восхищались этим утонченным, нежным цветком. Не устоял перед соблазном и Рандов. Только его привлекали не красота, не сила духа наследницы миллионера. А возможности, которые перед ним открывались. Виктор был как и отец, такой же бесшабашный авантюрист. Ему не стоило особого труда влюбить в себя выбранную жертву. Девочка ещё не сталкивалась с подлостью. А вот Рандов эту науку знал отлично.

Будущий тесть, повидавший в жизни многое, тонко разбирался в людях. Он не поверил чувствам новоявленного жениха. Но и расстроить единственную дочь Свердлов не смог. Свадьба состоялась. Тесть подарил молодоженам этот роскошный, похожий на замок, дом. Горный воздух, чистая, нетронутая природа. Рай на земле. Свердлов обеспечил всем молодую пару. Любая прихоть. Кроме доступа к своим финансам.

Для Виктора, это был удар. Жениться на ущербной, калеке! И в результате – его сослали в глубинку! Парень возненавидел свою жену. Виктор, без угрызения совести, подал бы на развод. Но мечта о миллионах, не давала успокоиться. Рандов задумал новое коварство. Хотя, мне кажется, он не считал свой поступок, чем-то предосудительным.

Кирилл поднялся, снова приоткрыл окно. Снег закончился, ветер гнал по небу вереницы серых туч. Теперь Лиза не видела лицо собеседника.

Кирилл неотрывно смотрел на заснеженные горы.

– Супруге категорически нельзя было иметь детей. Виктор об этом знал. И всё же, он потребовал от девушки наследника. «Без детей семья – жалкое зрелище» – уверял жену Рандов. И та согласилась. Рискнула крохами здоровья… Наверное, небо благоволило ей. Она родила… Здорового, крепкого мальчика. Муж довольно потирал руки. Теперь тесть расщедрится! Но даже появление внука, не изменило отношение Константина Борисовича к зятю. Свердлов действительно отписал всё своё состояния… мальчику. Опекунами же сделал своих близких коллег. Рандов был раздавлен. Злость он вымещал на жене, и на до умопомрачения ненавистном сыне. При жизни тестя он ещё побаивался. Но когда Свердлова не стало, вот тут-то он на славу отыгрался. Виктору ничего не стоило ударить жену-калеку, пытавшуюся защитить сына от вечных придирок отца.

Пальцы Кирилла крепко сжали оконную раму.

– А однажды… Рандов явился с любовницей. Слишком велико было желание поиздеваться над женой. В пылу любовных утех, парочка заметила смотревшую на них женщину. Виктор торжествовал. Когда же супруга посмела открыть рот, он со всего размаху ударил её.

Лиза слышала прерывистое дыхание Кирилла. Ей хотелось остановить рассказ. Но сейчас парень был далёким и неприступным.

– Несчастная калека не удержалась в коляске, – едва слышно продолжил Рандов. – Ударилась об пол. Последний год своей недолгой жизни, она провела в постели. Малейшие движения причиняли ей чудовищные муки. А Рандов… Рандов сожительствовал со своей пассией, прямо в этом доме. Приживалка стала полноправной хозяйкой. Пара считала дни, когда наконец-то они освободятся от ненужной обузы. Виктор сплавил бы куда-то жену. Но, несмотря на всю свою ненависть, он уже тогда меня боялся.

– Кирилл, – попыталась прервать рассказ Лиза, – я уже говорила. Мне не нужны объяснения. Я верю тебе. За чем ты издеваешься над собой?

Не поворачивая головы, парень жёстко усмехнулся. Потом ледяным голосом продолжил:

– Через год матери не стало. Я единственный, кто был рядом с ней. Ни врачей, ни прислуги Рандов не допустил. Мои опекуны добросовестно выполняли возложенные на них обязательства. Они приумножают капитал Свердлова. Но отнять малолетнего сына у родителя, ни какие суды им не позволили. Рандов понимал, если меня заберут, он навсегда потеряет доступ не только к миллионам тестя, но и к этому дому, к безбедной, обеспеченной жизни. Да по сути, я нисколько их в этом не обвиняю, опекуны отвечали за целостность моего наследства. Сам же я, и для них являлся обузой. Виктор не умел отступать. Преградой к его мечте, сейчас был всего лишь какой-то ребенок. Мальчишку можно запугать, сломить и он в конце концов не выдержит. Придёт время, откажется от наследства в пользу отца. Но, с каждым прожитым днём под этой крышкой, я всё больше и больше закалялся в ненависти к своему родителю. Никакие уловки, никакие садистические выпады меня уже не трогали. У любовницы Рандова подрастал сын. Не знаю за какие заслуги им был дан этот мальчик. Ещё крохой, он мог растопить лёд в самом окаменелом сердце. Брат не умел ни плакать, ни обижаться. Его большие серые глаза смотрели прямо в душу. Любил ли я его?

– Не думаю. Озлобленный на весь мир, загнанный. Я разучился что-то ощущать, кроме ненависти. Братишка не отступал, предано ходил за мной следом. Пытался быть всегда рядом. Когда же, после очередной ссоры с отцом, у меня буквально от злости срывало крышу, прижимался ко мне, обнимая. В эти минуты, я проклинал себя за несдержанность. С помощью опекунов, в четырнадцать лет, я продолжил обучение в Англии. В душе тайно надеялся, навсегда остаться в этой туманной стране. Но не тут то было. Перед моим совершеннолетием отец потребовал, чтобы я срочно вернулся. Пришлось подчиниться. Вот только за четыре года, проведенные за границей, я вырос. А вместе с этим окрепла и моя ненависть к отцу. Методы, которыми раньше Виктор пытался сломить ребенка, сейчас стали опасны для него самого. Рандов понял, он проиграл.

Кирилл повернулся к Лизе. Не смотря на бледность и неестественно расширенные зрачки, парень казался спокойным.

– И тогда… отец решил поставить точку в нашей вражде, – глухо выдохнул рассказчик. – Чтобы меньше бывать дома, я часто бродил по горным склонам. В тот день, братишка, как не пытался я от него отделаться, по привычке увязался за мной. Мы не разговаривали, просто бродили по ущельям. Поднимались над зияющими обрывами, зависали на скалах. Это хорошо успокаивало… Внезапный, нарастающий грохот заставил синхронно поднять головы. С огромной скоростью, сверху несся поток камней. Мы, в надежде избежать столкновения, прижались к скале. Камни почти пролетели… Но вот последний… последний зацепил брата. Увлёк за собой…

– Всё произошло слишком быстро. Помочь ребенку я ничем не мог. И вот… на самой вершине горы, я увидел до боли знакомый силуэт…

– Достаточно, – прошептала Лиза. – Я больше не хочу слушать.

– Чудовище воспитанное в ненависти, не требует жалости. Это ещё не конец истории.

Вытирая слёзы, девушка подошла к Рандову:

– Не важно. Несмотря ни на что, я буду рядом.

Кирилл до боли сжал ладони невесты.

– Это твой выбор. Не пожалей о нём.

Одиночество огромного дома, угнетало Лизу. Проводить всё время в комнате было несносно. После первого, мимолетного знакомства с Ларисой Владимировной, они ни разу больше не встречались.

Кирилл строго настрого запретил прогулки в горы.

И всё же девушка иногда нарушала запрет. Изменчивая, капризная погода то баловала снегом, то радовала крепким морозцем. По сравнению с однообразием, мрачностью пустых, холодных залов, на скалистых тропинках Лиза чувствовала, что снова живёт. Возвращаться в похожий на склеп замок, совсем не хотелось. Мысль о том, что после свадьбы, придётся навсегда остаться здесь, ужасала.

Открыв тяжёлую дверь запасного хода, Лиза поспешно пробежала к лестнице. На верхних ступеньках, она едва не столкнулась со слугой. Мужчина понимающе улыбнулся посвежевшей гостье.

– Кирилл Викторович хотел вас видеть.

Лиза не смогла сдержать вздох.

– Хорошо, я сейчас зайду к нему.

Собеседник покачал головой:

– Куда? – растерялась Лиза. – Надолго?

Как и предполагала девушка, своими планами Кирилл ни с кем не делился.

Приподнятое настроение исчезло. Лиза не спеша прошла в комнату, разделась, погружаясь в привычную тоску. Небольшая фотография на столике, привлекла внимание.

Лиза осторожно подняла снимок. Сомневаться чей он, не приходилось. Обрамлённые густыми, длинными ресницами карие глаза, хоть и смотрели мягче, но в них горел, тот же огонёк. А ещё жажда жизни и не унывающий, несломленный дух. Лиза просто не верила, что эта жизнерадостно улыбающаяся женщина, смогла столько вынести.

На обратной стороне фотографии, девушка заметила знакомый почерк:

«Не убегай. Ты его новая хозяйка. Оживи его.»

Лиза присела на краешек кровати:

– Я попробую, – прошептала одними губами.

Обед Лиза попросила подать в столовой, пытаясь привыкнуть к дому. Хотелось раскрыть тяжёлые, чёрные портьеры, впустить в полутемный зал лучи зимнего солнца. Но девушка понимала, это заденет чувства потерявших сына родителей.

Старательно приготовленные поваром блюда, аппетита не вызывали.

– Надеюсь, не помешаю? – негромкий голос вошедшей хозяйки, заставил Лизу повернуться.

Девушка искренне улыбнулась.

– Конечно, нет. Я рада с кем-то поговорить. Кирилл уехал…

Губы Ларисы Владимировны едва заметно дрогнули.

– Ясно, – перебила женщина. Она присела на стул, внимательно изучая гостью.

– Здесь красиво, но очень одиноко.

– Кирилл говорил о свадьбе, – хозяйка опустила голову. – После торжества, вы намерены жить в этом доме?

– Кто бы сомневался! – с горечью прошептала. – Кирилл, как всегда, остаётся верным себе.

На ухоженном, ещё молодом лице, залегли тени.

– Он не выпустит своих пленников, – прошептала одними губами. – Никогда.

В нерешительности, Лариса Владимировна несколько секунд молчала, отстранённо смотрела в дальний угол.

– Не буду вам мешать, – наконец-то тихо проговорила, направляясь к выходу.

Несмотря на холодность последних слов, Лиза уловила горечь. Девушка поняла, хозяйка хотела о чем-то поговорить, но так и не смогла.

– Лариса Владимировна, – окликнула гостья. – Я могу чем-то помочь?

Женщина застыла на месте, потом криво усмехнулась:

Не добавив больше и слова, собеседница вышла.

Лиза с непонятной, неосознанной тревогой смотрела, на задумчиво сидевшего в кресле парня. Его отстраненность не располагали к спору.

– Кирилл, зачем это? – всё же негромко выдохнула Лиза. – Я действительно не понимаю.

– Я так решил, этого достаточно! – не поворачивая головы, отрезал Рандов.

– По крайней мере, мы можем дождаться, когда появиться малыш? Это будет более правильно.

Кирилл за руку притянул невесту, усадил себе на колени.

– Семь месяцев очень много, – устало улыбнулся. – К тому же, ничего не изменится. Если ребенок родится, ему всё равно потребуется опекун. Я хочу сразу решить все формальности.

– Хорошо, согласна. Но самым лучшим опекуном будешь ты. Его отец. При живых родителях, такие вопросы странно поднимать.

– Чего стоит человеческая жизнь, я отлично знаю! –нахмурившись бросил Кирилл. – Через неделю мы вернемся в столицу. Оформим необходимые документы. Ты станешь единственной владелицей всего имущества Рандовых… Точнее Свердловых.

Парень откинулся на спинку кресла:

– В то время, когда нас здесь не будет, – бесцветным голосом продолжил, – дом подготовят к свадебной церемонии.

– Я… Кирилл, я считаю это жестоко! – собравшись с духом, выпалила невеста.

– В доме траур! Для родителей мальчика, это будет несносно.

– Что такое несносно, – по слогам отчеканил собеседник, – тебе даже в страшном сне не привидится!

Кирилл поставил Лизу на ноги и сам поднялся:

– С момента гибели брата, прошло чуть больше двух лет. Крокодильи слёзы уже поздно лить. Нужно отвечать за свои поступки.

– Лариса Владимировна, – упрямо возразила Лиза. – По-настоящему страдает, я это видела.

Пальцы Кирилла сдавили плечи невесты:

– Смерть для них слишком лёгкий итог.

– Кирилл, мне больно! – Лиза попыталась освободиться. Она со страхом смотрела в затуманенные, расширенные глаза собеседника.

Рандов тяжело выдохнул, разжал пальцы:

– Никогда, – выделяя каждое слово процедил. – Никогда не касайся этой темы. А теперь иди, мне нужно работать.

Вечерний, кроваво алый диск спрятался за верхушками массивных скал. Только кое-где лучи ещё озаряли дымчатый край неба. Длинные, потемневшие сосульки уныло плакали, образовывая проталины.

Оторвав взгляд от заката, Лиза в нерешительности подошла к двери. Преодолев сомнение, открыла её. По длинному коридору, не включая свет, добралась до нужной комнаты.

– К вам можно? Я всего лишь на пару слов.

Услышав едва различимый стон, Лиза больше не колебалась, решительно вошла внутрь.

– Что нужно? – недружелюбно отозвался хозяин затхлого, душного помещения.

Гостья раздвинула портьеры, впуская вечерний свет.

– Всего лишь, – в тон мужчине ответила Лиза, – чтобы ваш будущий внук имел деда. И не боялся потерять отца!

Впалые, с красными прожилками глаза Виктора в упор смотрели на визитёршу.

– Внук? – старик разразился низким, каркающим смехом. – У меня никогда не будет внука! Единственный мой сын мёртв. Его убил нелюдь.

Сердце Лизы дрогнуло от жалости к худому, как тростинка, собеседнику. Рандов морщился от боли, руки тряслись.

– Из-за этой вражды погиб мальчик.

Гостья говорила тихо, но видела, старик слышит.

Мужчина пытался привстать. От резкой, пронзивший спину боли, сдавленно вскрикнул, и упал на кровать.

– Бездушное чудовище! Это он убил ребенка!

– Не правда, – покачала головой девушка. – Забудьте прошлое, протяните сыну руку. Несмотря ни на что, вы навсегда останетесь отцом Кирилла.

Старик не отводил немигающий взгляд от гостьи.

Лиза поёжилась. Ей показалось, что старый Рандов сошёл с ума, такими дикими были его глаза.

– Протянуть руку! – словно в бреду шептал Виктор. – Этот изувер в своей жестокости не знает границ. Месть помутила его разум.

Бедное лицо Рандова в неровном, вечернем свете, казалось, ещё изможденней. Тонкие губы кривились от боли, пытаясь сдерживать стоны. Лиза уже жалела о затеянном разговоре. Она растревожила старика.

– Простите, – прошептала девушка, – я, наверное, не должна была.

– Ну уж нет! – горячо выпалил Виктор. – Если пришла, то тогда послушай о ком ты просишь!

– Не утруждайте себя. Достаточно лжи.

Едкий смех хозяина заглушил слова гостьи.

– Нет – нет! – продолжая смеяться, глухо выдавил Рандов. – Оправдываться я не стану. Посмотри на меня. Скелет обтянутый кожей. Чем быстрее оборвется моё существование, тем лучше. Да, я ненавидел его мать. Эту избалованную калеку. Свердлов, не чаявший в дочери души, воспитал её, как принцессу голубых кровей. Приучил, что все должны плясать вокруг. Бедная и несчастная! Паршивца её, я также не мог терпеть. Сопляк! Наследник миллионера! Куда уж мне!

Лиза в ужасе слушала полный злобы, язвительный голос старика.

– Ненавидел и ненавижу. Облезлый щенок. Выродок, копирующий заносчивого деда. У меня был лишь один сын, и этот нелюдь отнял его. Отомстил за все годы.

Виктор сбился, замолчал тяжело, хрипло дыша.

Лиза быстро налила в стакан воды, поднесла к посиневшим губам Рандова.

– Этот разговор, делает хуже только вам. Попейте.

Старик, что есть силы оттолкнул стакан, расплескивая воду. Потом крепко вцепился в руку будущий невестки:

– Что я делал там, на той скале? – с жаром выдохнул в лицо девушки. – Хотел раздавить гаденыша! Уничтожить, что бы о нём и памяти не осталось. Но я не мог знать, я не видел… Утес закрывал их. Когда камни посыпались лавиной я… я только тогда заметил моего мальчика… Его несло вниз. А этот нелюдь! Даже не попытался ему помочь! Кирилл смотрел на меня. Он рванул к скале, забыв о брате. Убежать, спрятаться шансов не было. Это чудовище в несколько прыжков оказалось рядом. Без единого слова, он сбросил меня в ущелье.

Старик ещё сильнее дрожащими пальцами впился в руку Лизы.

– Я думал, что мне конец! О, если бы это действительно было так! Но я приземлился на небольшом выступе, удержался, не улетел в пропасть. А… этот нелюдь прыгнул за мной. Рискуя сломать себе шею, поднял огромный камень. Со всей силы бросил мне на спину, раздробив её. Не знаю сколько я пролежал в беспамятстве. Если бы не наш дворецкий, меня бы и не нашли. Полуживого привёз он меня домой. Только вот, чудовище в человеческом обличии, запретило вызвать доктора. Два! Два года уже, как я превратился в бревно. Зайти в эту комнату может только моя жена. Она обязана сама за мной ухаживать. Даже слугам сюда вход закрыт. Кирилл ненавидит Ларису, и таким образом мстит ей.

– Всего лишь расплата, за мать, – спокойный, ровный голос прервал рассказ старика.

Ни Лиза, ни Виктор не заметили, когда парень вошёл.

Солнце давно скрылось. Только заглядывающие в окно звёзды, разбавляли густой полумрак душной, тесной каморки.

Лиза почувствовала, как при появлении Кирилла, задрожал старик. Инстинктивно девушка прикрыла собой старого Рандова, пытаясь успокоить. Но Виктор с вызовом уставился на сына:

Кирилл равнодушно пожал плечами.

Парень дотронулся до плеча невесты.

Лиза подчинилась, молча последовала к выходу. Но уже переступив порог комнаты, обернулась. Скрюченный, худой старик не мигая смотрел в окно, по его впалых щеках катились слёзы.

Облокотившись рукой о стол, Кирилл чуть заметно усмехнулся:

– Теперь ты знаешь эту историю до конца. Никогда не пытайся сделать то, чего бы я не одобрил.

– Твой отец… – глухо спросила Лиза. – Это правда?

– Если бы ты не остановила меня в прошлый раз, я всё рассказал бы ещё тогда.

Кирилл тяжело выдохнул, зажал в пальцах, найденный среди множества бумаг, карандаш:

– Помочь брату я не мог. Там высота нереальная. Ребенка унесло в пропасть за считанные секунды. Мне остаётся, только наслаждаться страданиями его убийцы.

В темно-карих глазах Рандова вспыхнул мрачный, жестокий огонёк.

– Но это ещё далеко не конец! Он будет умолять о смерти. С нетерпением ждать, когда двери ада распахнуться перед ним.

Едва различимый, дикий шепот глубоко впивался в сердце.

– Нет, Кирилл, нет! – выдохнула Лиза, пытаясь заглушить полные ненависти, хлесткие слова. – Я не смогу с этим жить! У нас скоро родиться малыш. Отпусти прошлое. Ради меня, ради нашего ребенка!

Неподвижный взгляд Рандова смотрел на что-то видимое, только ему одному:

– Забыть как мать, в последние дни, просила обезболивающие?! А я беспомощно сидел рядом, не в состоянии чем-то помочь! Забыть полный ужаса крик брата? Ночью я до сих пор слышу его! Эта жалкая тварь умрёт! Умрёт в нечеловеческих муках! Там, над пропастью, я дал клятву, и я её сдержу.

Как будто возвращаясь в реальность, парень улыбнулся невесте.

– Завтра мы на несколько дней летим в Россию. Оформим необходимые документы.

– Кирилл, – сквозь слёзы, прошептала Лиза. – Я… я не смогу…

– Забудь! – процедил Рандов. – И больше не касайся этого.

Лиза никогда не думала, что будет так рада увидеть заснеженные, шумные улицы столицы. Ей казалось, прошли не дни, а бесконечно длинные годы. Весёлый гомон, спешивших на занятия студентов, отозвался теплом. Как же хотелось слиться с этой беззаботной компанией. Готовится к сессии, переживать, волноваться. Но окоченевшие пальцы сжимали аттестат, доказывая, что возврата для неё уже нет.

И хотя прошел не один автобус, Лиза продолжала одиноко стоять на остановке. Вместе с дождём пролетающий мелкий, слякотный снег, не пугал. Пусть, не беда, что промокнет… Здесь жизнь. А вот там, в горах, в забытом всеми замке… Лиза крепко зажмурила глаза, пытаясь отогнать мрачные, тёмные коридоры, измученное лицо старого Рандова, большую, с траурной каймой, картину на стене.

Чья-то ладонь осторожно легла на плечо девушке. Лиза вздрогнула. Когда же повернулась, сердце учащенно застучало, обдавая горячей волной.

Капли дождя уныло барабанили по жестяной крыше остановки. Куда-то спешили, включив дальний свет, вереницы машин. Из под их колес летели фонтаны брызг.

Лиза не решалась поднять голову, взглянуть в смотревшие на неё с едва уловимым, заслуженным укором серые, такие близкие глаза.

Опомнился Олег первым, заботливо раскрыл зонт.

– Ты совсем промокла. Поехали к нам. Мама приготовит вкусный чай. Согреешься. Она скучает, всё спрашивает о тебе.

– Олежка, прости… – чуть слышно выдохнула Лиза. Глаза предательски заволок туман.

– Ну, что ты? Что ты? Хорошая моя! – Олег притянул к себе девушку, нежно прижался губами к её щекам, вытирая соленые ручейки слёз. – Всё… всё будет хорошо. Ни одному человеку, я не позволю тебя обидеть. И никому никогда не отдам…

Лиза уткнулась в мокрый от дождя плащ. Каким же надёжным и родным казался стоящий рядом парень. И всё же, Лиза чётко прошептала:

– Я… Олег, у меня будет ребенок.

– И что с того? – собеседник ещё крепче прижал к себе девушку. – Для меня этот малыш уже самый родной.

– Нет, – покачала головой Лиза. – Я люблю Кирилла. Очень, очень сильно люблю.

Олег разжал объятия, отступил на шаг. Стылый ветер гудел в обледенелых проводах, срывал крупные дождинки, бросал в прохожих.

– Но ты же несчастлива! – после долгого молчания, возразил парень. – Я это вижу, чувствую. Не отвечай. Не надо. Пойдем к нам. Отдохнёшь.

Лидия Павловна с искренней теплотой встретила гостью. Ни одним словом не упрекнула за долгое отсутствие. Олег шутил, забавно рассказывал случаи происходившие с пассажирами. Даже мимоходом заметил, что подумывает о смене профессии, которая отнимает много времени.

Взглянув в окно, Лиза не сразу поверила, что уже вечереет. Как же быстро пролетел день. Уходить не хотелось. Но на предложение хозяйки остаться до утра, девушка твердо отказалась. Почему-то сердце щемило от неосознанной, непонятной тревоги.

Настаивать хозяева не стали, но когда гостья также отказалась, чтобы её проводили домой, Олег ласково улыбнулся:

– Ну уж нет! В дальнейшем, обещаю, буду послушно, безоговорочно исполнять малейшие желания, но отпустить тебя ночью одну, и не проси.

Квартира встретила тишиной пустых комнат. Лиза не знала приезжал ли в её отсутствие Кирилл или нет. Не включая свет, прошла в комнату. Легла на диван, набросила толстый плед. Спать не хотелось. Память возвращала в одинокий, холодный замок на горе. Как же отличались бесконечно длинные дни в его стенах, от уюта маленькой квартирки, в которой она провела сегодня несколько часов. Лидия Павловна словно солнечный лучик заряжала позитивом. Неизменная улыбка дарила надежду, согревала. Неудивительно, что таким же вырос и её сын.

Лиза улыбнулась. Олежка. Заботливый, надёжный. В его крепких, стальных объятьях отступают любые проблемы. Наверное, он помог бы забыть обитателей далёкого замка. Слёзы беспомощного, заточенного в четырех душных стенах старика, красивую, горделиво надменную, и глубоко несчастную хозяйку. Но вот изгладить из памяти повелительный, до дрожи родной взгляд темно-карих глаз, в этом Олег бессилен.

В дверь настойчиво звонили. Заливистая трель умолкала на секунду и снова принималась выводить мелодию.

Лиза сонно открыла глаза, удивлённо взглянула на часы. Полдень.

У Кирилла были свои ключи. Тогда кто же этот бесцеремонный визитёр?

– Я уже подумала, что тебя и дома нет, – с порога взвинчено выпалила Валентина.

– Всё нормально, просто я уснула под утро.

– Ты одна? – гостья с опаской заглянула в комнату.

– Обедать! – прыснула Валя. – Я заскочила только на минутку. Где это твой красавец-жених?

Лиза поморщилась. Кирилл так и не приехал. Тревога била набатом.

– Поссорились? Рассказывай, не томи.

– Нечего! – отрезала Лиза. – Ты говорила, что спешишь.

Валентина колко приподняла бровь:

– Ого! А ты меняешься! Но это, наверное, даже к лучшему.

Валя молча наблюдала, как подруга прошла в кухню, включила чайник.

– Ну, где ты там? – позвала Лиза. Только теперь она заметила, что Валентина, несмотря на всю браваду, необычно тихая.

– Как у вас продвигаются дела со свадьбой? – не отрывая взгляд от чашки, гостья украдкой наблюдала за хозяйкой. – Познакомилась с родителями будущего мужа?

– Познакомилась. Очень милые, приятные люди.

– Действительно? Рада за тебя, – Валя немного ободрилась. Отставила нетронутый чай, подошла к окну. – Красивый здесь вид. Не то что из нашей «хрущевки».

Потом, не поворачивая головы, скороговоркой выдохнула:

– Крути не крути, но всё же придётся рассказать.

– Давно пора, – пожала плечами Лиза. – Я знаю тебя не один год, ты пришла не просто так. Выкладывай.

Валя решительно перебросила на бок косу, словно готовясь к прыжку.

– Когда в последний раз ты видела Олега?

Лиза невольно опустила глаза, но ответила холодно:

– Я обязана отвечать? Вчера была у него в гостях.

– А вот вечером… – прерывисто продолжила Валя. – Вечером, когда он возвращался домой, его сбила фура. В этом же районе.

Лиза покачнулась, воздух огнём обжег лёгкие. В глазах потемнело. Валя испуганно бросилась к подруге.

Лиза не отвечала, неподвижный взгляд застыл.

– Успокойся, попей, – Валя протянула стакан воды. – У тебя уже своя семья. Думай о Кирилле, о предстоящей свадьбе.

Безжизненно бледное лицо Лизы передернулось:

– Выдумаешь такое! – нервно взмахнула рукой гостья. – Вчера гололёд был ужасный. Весь асфальт превратился в каток. К тому же водитель, говорят, в стельку пьяный ехал. Двух слов связать не мог.

Когда открылась дверь, Валентина с облегчением вздохнула:

– Ну наконец-то! Не знаю уже, что с ней и делать!

Кирилл бросил тяжёлый взгляд на невесту. Потом повернулся к суетящейся Валентине.

– Пошла вон! – коротко процедил.

Возражать, а тем более пререкаться Валя не стала, быстро прошмыгнула в коридор.

Рандов сел в кресло, прикрыл глаза.

– Зачем? – нарушая несносную тишину, едва слышно спросила Лиза. – Он… он всего лишь друг.

– Я был там… Этот мальчишка чище, лучше меня, не правда ли?

– Кирилл, я не предавала тебя, – выдохнула Лиза.

– Ты также как и все полюбила в образ, меня же… меня же возненавидела. Я давал возможность уйти. Но предупреждал, прощать я не умею.

– И. что дальше? – одними губами спросила невеста. – Что будет с нами?

Кирилл долго молчал. Потом криво улыбнулся:

– Дальше? – повторил с едкой иронией. – Дальше торжество. Свадьба.

Лиза удивлённо приподнялась:

– Ты серьезно? Я не никогда не соглашусь…

– Согласишься! – жёстко рубанул Кирилл. – Ради ребёнка, ради его будущего.

– Не советую делать глупости. Через два дня роспись. Времени достаточно. Терпеть на свадьбе слёзы я не намерен.

Мелкий, непрекращаемый дождь смывал некогда высокие, белые сугробы.

Ухватившись за железную изгородь, Лиза не отрывала взгляд от неподвижно застывших у могилы людей.

– Может, всё таки зайдешь? – кутаясь в плащ, Валя предприняла ещё одну попытку, привлечь внимание подруги. Но та не слышала.

До боли сжимая кованую изгородь, Лиза смотрела на Лидию Павловну. Маленькая, сгорбившаяся, она выглядела совсем старой, изнеможенной. Веки набухли, глубокие морщины залегли у глаз. Неужели, день тому назад, эта женщина радостно принимала гостей, заряжала оптимизмом?

Многолюдная толпа неспешно начала расходиться. Слегка покачиваясь, Лидия Павловна, оставив всех, направилась к забору. Лиза не смела поднять на неё взгляд, но когда женщина подошла совсем близко, бросилась к ней:

– Это… это я виновата! – слёзы мешали дышать. – Мне нет прощения! Что же я наделала.

– Тише – тише, деточка, – Лидия Павловна приобняла Лизу. Девушка замерла, казалось невозможным, но на бескровно жёлтом лице, появилась та же теплая, ободряющая улыбка. – Горе плохой советчик, не ищи виноватых. Просто живи. За него, за себя.

– Я не смогу… не смогу простить! – прижимаясь к худенькому плечу, шептала собеседница.

– А ты не судья, – строго возразила женщина. – Даже себе не судья.

Белые, мраморные колонны до верху увивали живые цветы. Корзины орхидей, лилий, роз украшали огромную лестницу. Бесконечно длинный зал был переполнен. Тысячи лиц. Неизвестных, чужих, любопытных. Тщетно невеста пыталась среди толпы найти отца. Всё сливалось, гудело. Только крепко державшая рука Кирилла, не давала упасть.

Плавная, завораживающая мелодия воскресила в памяти первый день знакомства. Также как тогда, Рандов властно повёл девушку в центр зала.

– Зачем всё это? – прошептала Лиза. – Зачем притворство, маскарад?

Кирилл вместо ответа страстно поцеловал невесту. Потом выпустил её из объятий:

– Прости, – выдохнул с усмешкой. – Прости этот маленький праздник. Я всего лишь поверил… что… кто-то может… любить и меня. Иллюзия. Самообман. Всё правильно, так и должно быть. Я видел тебя с ним, но вот вечером… Вечером находился совсем в другом месте.

– Уверен, ты знаешь, что должна сделать. Я же этого, – парень покачал головой, – никогда не смогу.

Не дожидаясь окончания мелодии, Кирилл развернулся к выходу. Лиза хотела побежать за мужем, остановить, но ноги не слушались, горло перехватило крепкой нитью.

Лиза почувствовала чьё-то присутствие. Лариса Владимировна помогла девушке уйти от любопытных глаз.

– Ну, куда? Куда ты спешишь? – ворчливо бубнил старик. – Сейчас упадешь и разобьешь себе нос. Подожди маму.

Маленький шалун только ещё сильнее прибавил скорость, разгоняя коляску. Невнятно ругаясь, его подопечный крепко ухватился за поручни, пытаясь удержаться.

Аллеи старого замка засыпали листья. Мягкий ковер шуршал на тысячи ладов.

– Я благодарна, – наблюдая за сыном, проговорила Лиза, – что вы так часто приезжаете.

Лариса Владимировна чуть слышно засмеялась:

– О это целая история. Каждый раз собираясь сюда, Виктор наотрез отказывается, но сам не может без внука и месяц протянуть. Хотя никогда в этом не признается.

Женщина замолчала, потом тихо спросила:

– Уже пять лет прошло. Может… всё-таки вернёшься в столицу.

Собеседница покачала головой:

– Моё место здесь. Вдова Рандова слишком лакомый кусок.

Лариса Владимировна слегка сжала плечо спутницы, осознавая её правоту.

Газеты до сих пор пестрели броскими заголовками. Каких только версий не придумывали журналисты. На какие изыски ни шли, что бы хоть отдаленно узнать, что же произошло в тот злополучный день. Молодой миллионер сразу после бракосочетания оставил невесту. Куда он направлялся неизвестно, но к вечеру его машину нашли на дне ущелья, возле подъезда к замку. Что это? Несчастный случай? Продуманное убийство или же парню надоело жить? Ответ на этот, так многих волнующий вопрос, навсегда останется не раскрытым.

источник

Читайте также:  Ля рош позе крем от морщин вокруг глаз субстиан